Спасение грешницы - Виндспир

У меня получилось. Логан, не глядя, разорвал принесенные бумаги на мелкие кусочки и, не изменив выражения лица, принялся разбирать следующую гору документов. Я же поднялась на ноги и коротко поклонилась, чувствуя удовлетворение.

— Благодарю, герцог.

— Иди, у меня еще много работы, — я довольно улыбнулась и пошла в сторону двери. — И, Меланта, не ввязывайся в неприятности.

— Слушаюсь, герцог.

Я вышла, услышав тихий обреченный вздох. Я была так довольна собой, что, казалось, создам хоть десять мощнейших барьеров.

— «Ты убедила его. Поверить не могу».

— «Не нужно верить. Нужно видеть! — я мысленно рассмеялась. — Навестим лекаря. Надо обработать раны и снять рабский ошейник».

— «Чтобы одеть свой».

— «Этого я не говорила».

Глава 60

— Вы уверены, госпожа? Это опасно.

— Все будет в порядке. Или ты вбежишь и спасешь меня.

— Меня поражает ваша уверенность, госпожа, — Фредерик покачал головой, но я уже вставила ключ. — Я буду здесь. Зовите, если понадоблюсь.

Дверь открылась, я вошла, прикрывая ее за собой. Гостевая комната выглядела так, будто жить здесь мог сам император — Логан не скупился на обстановку. Парень лежал на спине, подложив руку под голову, на диване, который предпочел кровати. Ошейник, судя по виду, давил и сковывал, но раб безмятежно спал, и я подошла ближе. Пришлось идти на риск, потому я не взяла ничего, кроме мази и ключа от ошейника. И ожерелья, разумеется. Теперь оно всегда со мной.

Я успела только сесть на край, как надо мной возник потолок, а горло обхватила крепкая рука. Пока я восстанавливала дыхание, вжавшись в диван, сверху меня придавило тело, обездвиживая. Проморгавшись, я увидела алые глаза, в которых горела прежняя ярость.

— «Не паникуй, но намерения у него не лучшие».

— «Замолчи».

Попыталась вдохнуть, но горло сжали сильнее, и я оставила попытки. Я ждала, когда хватка ослабнет, и, через пару мгновений, заметив мою реакцию, парень немного разжал руку.

— Не узнал меня?

— Первый раз вижу твое лицо. Но голос тот же, — я услышала небольшие искажения в речи. Возможно, это какой-то местный вид акцента. — Зачем ты выкупила меня? Если думаешь, что получится сделать из меня послушную собачку, то лучше передумай.

— Ни к чему начинать разговор с плохого тона.

— А с какого? Это ты тут богачка, а не я.

М-да. И правда варвар. Растерял даже подобие манер. Что ж, это поправимо.

— Ты и слова мне сказать не дал. Это грубо, не думаешь?

— Грубо? — он усмехнулся, совершенно не задумываясь о сказанном. — Грубо покупать человека, как скот, а я не считаю себя таковым.

Хватка снова начала усиливаться, и я поняла, что ждать больше нельзя. Потому я разжала ладонь и сбросила с края ключ, который громко звякнул, привлекая внимание.

— От чего он?

— От твоего ошейника. Не веришь? — раб напряженно смотрел в ответ, на что я непринужденно улыбнулась. — Так сильно меня боишься? Думаешь, задушу нечаянно?

— Кто? Ты? — хрипло рассмеявшись, он отпустил мою шею и, быстро подобрав ключ, отсел подальше, стараясь попасть в замочную скважину. — Ты такая слабачка, что тебя и дикий кот загрызет. Если ты не проломишь голову, споткнувшись о камень.

Пока он усердствовал с ошейником, я выпрямилась и подобрала с пола мазь, которая, как сказал лекарь, «лечит все, что моложе пяти дней». Проверю его слова на правдивость, если меня не укусят во время процесса.

Я придвинулась ближе и, не заметив сопротивления, придвинулась еще немного.

— Куда жмешься? Я вижу, что ты делаешь — даже не думай.

— И что я делаю?

— Ищешь проблем. Не испытывай меня, — нервно дернув головой, он зашипел, обхватывая конструкцию и пытаясь то ли поддеть ее, то ли содрать. — В’аста! Проклятая упряжка!

Я была готова злорадно усмехнуться, но сдержалась, в отличие от Баасмора. Вместо этого я протянула раскрытую ладонь.

— Чего?

— Дай мне ключ.

— Может еще колени преклонить? Не лезь ко мне.

— Будешь упрямиться — оставлю тебя здесь и уйду. Не приду, пока не снимешь, — парень сжал ключ, не решаясь отдать. — Сколько мне ждать?

— Нисколько, — ключ перекочевал в ладонь. — Сними с меня эту дрянь. Побыстрее.

— Да-да, не командуй.

Обхватив чужой подбородок, я повернула голову в сторону. Замочная скважина была сзади, с левой стороны, в совершенно неудобном месте. Но я рассчитывала на лучшее, вставив и провернув ключ. Раздался щелчок, и ошейник отлетел в другой конец комнаты, отброшенный быстрым движением.

Освободившийся пленник размял шею, раздался громкий хруст. Мне не хотелось вступать в спор и ухудшать первое впечатление еще сильнее, но делать было нечего.

— Меня зовут Меланта. Теперь, когда ты свободен, скажешь мне свое имя?

— Ха! С чего бы? Мы что, теперь друзья? — я едва не вздрогнула, когда парень ловко, будто и не было рабского заточения, поднялся с дивана и с любопытством прошелся по комнате. — Не знаю, кто ты, но знаю, что просто так ничего не бывает. Поэтому говори, что я должен за освобождение, и разойдемся.

— «Не забудь напомнить о возмещении его стоимости в таком случае».

— «Говори с ним ты — меня бы придушили».

— «Всегда нужно чем-то жертвовать».

— Я не желаю делать тебя должным. Я не для этого спасла тебя.

— А для чего?

— Я терпеть не могу работорговлю… И мне нужен защитник, тот, кому я могу довериться.

— И что, я — лучший выбор? — на худом лице вспыхнуло веселье. — От твоих шуток есть захотелось. В этом месте все такие же странные, как ты?

Не сейчас. Слишком рано. Нужно выждать.

— Я понимаю. Ты не веришь мне, и это естественно. Думаю, тебе нужно время, — хоть он и смеется, но его тело все равно напрягается, когда я спокойно поднимаюсь. Боится. — Я принесла мазь. Помочь или…

— Не надо.

— Так и думала, — кивнув, я оставила мазь на столике. —