Мой Календарь - Борис Акунин

Выбирайте, какое из этих празднеств вам больше по душе. Если День Пристава — выплатите сегодня все долги.

Если Dia de Мuertos — нестрашно попугайте родственников, полейте кактус и выпейте текилы.

Еще можно послушать прекрасную и страшную мексиканскую песню про плачущего призрака La Llorona.

У нас опять роковая дата. Музыкальное сопровождение российской истории — вообще какой-то тяжелый рок, вечный «Дым над водой».

2 ноября 1721 года Петр Великий принял титул Отца Отечества (то есть, получается, дедушки своих подданных, ведь они дети Отечества) и провозгласил себя императором.

Я уже писал на одной из предыдущих страничек, что победа в Северной войне оказала России дурную службу, а Швеции, наоборот, в итоге пошла во благо — повернула эту задиристую державу с воинственного пути на созидательный. Последствия превращения России в империю сказываются и сегодня, триста лет спустя.

Что царю захотелось именоваться еще и императором — это четверть беды, пару лет спустя императора похоронят. Но бедная Россия после него так империей и останется. Это состояние принесет ей гораздо больше бед и тягот, чем триумфов и трофеев. От большинства других исторических империй Российская отличается тем, что из нее получилась великая держава маленьких людей, то есть всё вместе великое и могучее, а каждый человек по отдельности — никто и ничто. Медный Всадник будет гоняться за бедными Евгениями и затаптывать их в булыжник своими тяжелыми копытами, а русская литература сочтет своей миссией защиту «маленького человека» от металлического кентавра. Униженных и оскорбленных будет предостаточно во все эпохи.

Великой является страна, которая помогает своим людям быть большими — вот истина, которая никак не приживется на российских просторах. 2 ноября — правильный день, чтобы ее осознать.

Здравствуйте, меня зовут Борис Акунин. Я — графоман.

В сущности все пишущие прозу или стихи люди — графоманы, это ведь оценочное суждение. С точки зрения Льва Толстого и Шекспир — графоман, а с точки зрения Набокова графоман — автор «Доктора Живаго». «Графоманией» литературное произведение называет тот, кому оно не нравится. Всегда можно про такого критика сказать себе: да он просто дурак (или еще не дорос, или завидует).

Если самому тебе собственное сочинение — норм, этого в принципе достаточно.

Те, кто сочиняет прозу или стихи (даже в жанре «поздравляю и желаю»), нынче у нас именины. День памяти самого именитого графомана русской литературы графа Дмитрия Хвостова (1757–1835). 3 ноября он улетел на небо, к своим зубастым голубям. (Это Пушкин поиздевался над тем, что у Дмитрия Ивановича голубь разгрызает силок зубами).

Граф впрочем был добрейший и милейший человек. Окружающие только боялись, что он начнет им декламировать свои длинные вирши. Хлеб у других авторов Хвостов не отбивал — издавал собственные сочинения сам, очень красиво.

Мне нравится про него такая история.

Хвостов был женат на дочери Суворова, который своего зятя очень любил. И вот старый генералиссимус помирает, прощается с Хвостовым наедине. Говорит ему слабеющим голосом: «Митя, ты добрый, хороший человек. Ну пожалуйста, перестань выставлять себя на посмешище, не пиши стихов». Граф вышел, утирая слезы. Домашние спрашивают: «Ну что он?». «Совсем плох, бредит», — печально ответствовал Дмитрий Иванович.

А еще Хвостов, подобно Горацию, Державину и Пушкину написал про себя стихотворение «Памятник»:

Вот так, братья и сестры графоманы, следует относиться к своим сочинениям. Никто нам не судья.

Не стесняемся, пишем.

Даже странно, что этот день отмечается только раз в году. Всё остальное время, стало быть, можно проводить в состоянии нездравого смысла. Но лучше редко, чем никогда.

Праздник этот относительно свежий, то есть идея о том, что здравый смысл заслуживает почтения, пришла к людям совсем недавно (и к немногим — 4 ноября всенародных манифестаций не наблюдается).

Согласно Аристотелю, здравый смысл (коинэ эстетис) представляет собой качество, отличающее человека от животных, ибо, в отличие от оных, двуногий способен на основании впечатлений, поставляемых пятью «чувствами», делать абстрактное заключение, которое может принести практическую пользу.

Именно этим сегодня и положено заниматься.

Лозунг дня: ни одного поступка, продиктованного порывом или мгновенным импульсом.

Остановились, глубоко вздохнули, взвесили «за и против», семь раз отмерили.

Это очень трудно, но имеет смысл попробовать.

Если за весь день 4 ноября вы не совершили ни одного дурацкого поступка, ни одной даже мелкой ошибки, вы — лауреат. Есть смысл себя за это наградить и угостить. Умеренно, без ущерба для здравого смысла.

Ничего, завтра вернется нормальная жизнь, можно будет существовать как обычно, без занудства.

В этот день чекисты казнили — нет, убили, потому что суда не было — секретного заключенного внутренней Лубянской тюрьмы Сиднея Рейли (1873 — 1925). Это ключевой персонаж моего романа «Собачья смерть», исследующего разницу между «людьми Слова» и «людьми Дела».

Подробно рассказывать о знаменитом шпионе и авантюристе в коротком тексте, я, конечно, не буду. Остановлюсь только на одном обстоятельстве, связанном с этой мрачной годовщиной.

У Рейли был удивительный, загадочный дар вызывать уважение у всех, с кем сталкивала его жизнь. Даже у врагов. Это качество, достойное изучения и зависти. Думаю, им хотели бы обладать многие.

С заклятым противником советской власти чекисты, которые и со своими-то не церемонились, почему-то обращались крайне уважительно, можно сказать церемонно. Его и убили, если так можно выразиться, со всей возможной деликатностью. Повезли покататься на машине, потом повели на пешую прогулку в парк Сокольники. И сзади, без ругани