Дух Древнего - Александр Четвертнов

Старик стоял во дворце Аида. Размахивал руками и что-то кричал в сторону от меня. В бледном отсвете магических факелов я увидел Керр, которые окружали два десятка теней умерших.

Вдруг Харон обернулся и у меня в голове возник его голос:

— Не подглядывай, я занят.

Изображение исчезло. Кварцевый циферблат погас. Исчезла даже дымка.

Во дела, это же Грамматофор Гермеса. Вернее, одна из его разновидностей. Древний артефакт связи с Богами. Достаточно пожелать связаться с нужным Олимпийцем и он, если владеет таким же артефактом, появится в кружке из кварца.

Это аналог современных телефонов. Вернее предок, если так можно сказать, так-то люди о нём не знали. У него есть одна особенность. Если ты не знаешь истинное имя абонента, то надо просто постоять в месте, где осталась его аура. Тогда Грамматофор настроится на…

Внезапная догадка мелькнула у меня в голове. Волна гнева поднялась из груди, глаза прищурились, и я повернулся к Гансу.

Жорик с командой устали, и уже не пинали парня. Он скрючился на полу и прикрывал голову руками, но мой взгляд увидел.

Его тело дрогнуло. Заплывшие глаза расширились. Я понял, что он понял, что я понял, ну и так далее.

— Я ничего не видел! — вырвалось из него. — Не убивайте, я ничего не видел.

— Не видел⁈ — воскликнула Маша, — Да я же вышла го…

— Я не о Вас, — вздрогнул Ганс, он смотрел мне в глаза, — я там ничего не видел.

— Не обо мне⁈ — Маша подскочила к парню и врезала ему промеж ног.

Ганс вскрикнул и сжался. Ойкнула Маша. Подпрыгнула, хватаясь за ногу. Полотенце скользнуло вниз.

Сзади раздался стон и звук падения.

Обернулся, а на ковровой дорожке, свалившись в обморок, лежал Тихон.

— А ну срам прикрой! — раздался гневный голос Марии Ивановны.

Старушка возникла на этаже и воздела над головой руку. Торчащий из её кулака указательный палец раскалился добела.

— Я сама извращенцем займусь.

Стоило ей появиться, как все успокоились. Смолкли крики и угрозы. Студенты прижались к стенам. Маша подтянула полотенце и подскочила ко мне. Спряталась за спиной.

Мария Ивановна сцапала Ганса за ногу и потащила его вниз. Он вскрикивал каждый раз, когда его голова билась о ступеньки.

Очнулся Тихон. Выставил руку, останавливая кинувшихся к нему на помощь студентов. Поднялся и, состроив хмурое лицо, зашагал вслед за вахтёршей.

Надеюсь, у него всё в порядке, потому, что у меня есть более важные дела. Я думал, что современные маги не могут почувствовать силу Харона? Это не так. Хорошо, что я забыл убрать её в комнате Маши. Иначе никогда бы не узнал. Теперь, главное, не допустить повторения такой ситуации.

— Ой, граф, я сейчас.

Маша юркнула в спальню, когда я зашёл в её комнату. Сразу же захлопали дверцы шкафов. Заелозили ящики комодов и тумбочек.

Раскрыл Ауру и впитал фон от силы Харона. Меня шатнуло, но я устоял и, не дожидаясь девушку и не прощаясь, вышел в коридор. Говорить ни с кем не хотелось. И не пришлось. Народ разошёлся по своим комнатам, и я, спокойно добравшись до своей кровати, завалился спать.

Только успела мелькнуть мысль-вопрос. При чём тут Сир Конрад? Его странное поведение как-то вяжется с поисками Харона? Как сознание отключилось, и я вырубился.

Сон мелькнул падающей звездой и взорвался стуком в дверь. Громогласным стуком: створка сотрясалась, будто в неё из тарана лупили.

Поспешил открыть, вдруг это Тихон. Забыл ключи или что-то такое, потмоу что в его спальне оказалось пусто.

— Орлов, — произнесла, занеся кулак над головой, Мария Ивановна, когда я открыл дверь — тебя ждут внизу, спустись быстрее, а то всю душу выели, ироды.

Пожал плечами и, как был в пижаме и домашних тапочках, так и спустился вниз. Вышел на крыльцо общежития.

— Кирилл Орлов, — произнёс знакомый голос, и я, проморгавшись, опознал декана артефакторов в компании пяти незнакомых мне преподавателей и двух охранников.

— Доигрались, граф, — оскалился мужчина в синей мантии. Хвост его чёрных волос качнулся от резкого движения. — Следуйте за нами на комиссию по разбору конфликтов.

— Куда? — не понял я.

— Вы вчера нарушили внутренний распорядок, — с превосходством и довольством на лице пояснил декан артефакторов, — сломали нос ассистенту Сира Конрада. Следуйте за нами.

* * *

Виктория Сергеевна Светлова, преподаватель истории.

Джозеппо не смог прислать доказательства. Оказалось, он принял за вход в некрополь старый погреб. Необычный, да, оставшийся от крупного поместья, возможно, крепости, но погреб.

Старый друг сказал, что нечего здесь и ловить. Он обследовал все окрестности, и ничего не нашел. Некрополь Тиринфа — миф. Пусть другие пытают Судьбу, разыскивая его, а он, отправится к спартанским поселениям. Там ещё можно что-то найти.

Виктория Сергеевна закусила губу, прочитав его сообщение. Ещё раз осмотрела все материалы, которые оказались у неё в руках. И вспомнила доводы Кирилла.

Она попыталась подкинуть Джозеппо мысль, что стоит поискать на севере, но он сухо поблагодарил (в тексте письма ощущалась именно сухость), и предложил, если она хочет, самой заняться раскопками. Тем более академия могла спонсировать такой проект. Декан факультета с радостью подхватит идею.

Признаться, мысль засела у Виктории глубоко в голове. Она достала всё, что было известно о некрополе Тиринфа. ЗА несколько бессонных ночей изучила материал и решила попытать счастья. Уж, слишком много не сходилось.

Для начала она решила стравить Кирилла с мнением академика Пресова. Тот крайне конкретно обрисовал состояние дел в Тиринфе и его окрестностях. Она надеялась, что Кирилл ответит в своей манере, а она сможет попытаться проверить его слова.

Но Орлов промолчал. Мало того, что он не стал ничего говорить, но и на неё он не обращал внимание. А это уже хамство! Для кого она наряжалась каждый день?

Тут Виктория Сергеевна обычно смущалась. Этот момент в рассуждениях приводил её к пониманию, что, несмотря на свои же правила, её будоражило внимание студента.

Её не интересовало, что он граф. Она просто находила очаровательным и возбуждающим то, что молодой, сильный, красивый и, что уж таить, уверенный в себе мужчина заинтересовался ей.

Именно уверенность, вот, что привлекало её больше всего. За ней ухаживали мужчины со стороны и коллеги. Они владели состояниями, имели имена в научном мире, но никто не был столь уверен в себе. В своих связях