Яды, микробы, животные, адский огонь. История биологического и химического оружия Древнего мира - Адриенна Мэйор

недостаточно. «Учитывая потенциальные преимущества, которые предоставляет биологическое оружие, – пишет историк биологического и химического оружия Марк Уилис (Wheelis, 1999. Р. 8), – кажется удивительным столь незначительное количество упоминаний его использования». Знаменитый специалист по биологическому и химическому оружию Джулиан Перри Робинсон (Robinson, 2002) отмечает, что «использование болезней в качестве оружия в истории отмечалось чрезвычайно редко», как и использование ядов и химических веществ. В работе, посвященной оспе в колониальной Америке (Fenn, 2000, 1573), приводится типичное утверждение о том, что древним грекам не хватало технических знаний для ведения биологической войны. Согласно исследователю биологического и химического оружия Леонарду Коулу (Cole, 1996), применение отравленного оружия в древнем мире «минимизировали» античные запреты.

33

Например, войска в Бирме (Мьянме) систематически применяли изнасилования как «оружие войны» для подавления этнического сопротивления: New York Times, December 27, 2002. В 2014 году джихадисты Исламского государства (ИГИЛ) убили около 5000 мужчин-езидов и поработили и изнасиловали 5000–7000 езидских женщин в Курдистане: The Yazidis, 2020, Ahmadi, 2020.

34

Известен ложный факт, приводимый в некоторых историях биологического оружия (напр., Miller, 1998; Harris, Paxman, 2002. Р.190): якобы древние ассирийцы (цивилизация которых зародилась ок. 2400 г. до н. э. на территории современных Турции, Ирана, Сирии и Ирака) отравляли вражеские колодцы спорыньей – грибком, паразитирующим на ржи, пшенице и других злаках и действующим на человека подобно ЛСД. Спорынья упоминается в ассирийских текстах, но нет никаких оснований предполагать, что данный галлюциноген действительно сознательно использовался против врагов.

35

О вреде, который приносит современное нелетальное оружие, см. Lethal in Disguise, 2016. Об уловке Хрисамены см. главу 5.

36

Определения биологического и химического оружия: Конвенция о запрещении биологического оружия (1972) ставит под запрет «микробиологические или другие биологические агенты или токсины, каково бы ни было их происхождение или метод производства, таких видов и в таких количествах, которые не предназначены для профилактических, защитных или других мирных целей». Сюда относятся и живые организмы, например насекомые и полученные из них яды. Конвенция утверждает, что использование биологического оружия «противоречит совести человечества»: Koblentz, 2011. Р. 49. Полное определение биологического оружия см. в соответствующих разделах сайта GlobalSecurity.org:

https://www.globalsecurity.org/wmd/intro/bio.htm и https://www. globalsecurity. org/wmd/intro/cw. htm. Определение химического оружия: Стокгольмский международный институт исследования проблем мира (SIPRI) 1971 и 1975, Р. 202–206. См. также отчеты Ассоциации контроля за армиями:

https://www. armscontrol. org/factsheets/cbwprolif. В Robertson, Robertson, 1995. Р. 369 в определение биологической войны не входят такие приемы, как заманивание врага в «антисанитарные» районы и биологический терроризм. В Poupard, Miller, 1992. Р. 9 биологическое оружие, использующее «живые организмы», отделяется от «бактериальных ядов и химических производных от микроорганизмов»: последние, по мнению авторов источника, должны считаться химическим оружием. Биологическое оружие определяется как «использование патогенов, переносящих заболевания бактерий и вирусов или биологическим образом полученных ядов против людей, животных и посевов» в Croddy, 2002, Р. 219; на странице 130 Кродди отмечает, что «хотя пуристы и не считают “греческий огонь”» и другие античные зажигательные смеси «настоящим химическим оружием, но эти ранние методы получения огня и дыма непосредственно [и опосредованно] связаны с современным применением ядовитых веществ на поле боя». История химического оружия – см. Valente, 2019.

37

Каждый раз, когда в древнем мире происходил какой-то скачок в области вооружений, новое оружие поначалу считали бесчеловечным и позорным. Например, когда в IV в. до н. э. спартанскому генералу Архидаму продемонстрировали новую технологию катапульты, он воскликнул: «Но что теперь станет с доблестью?» (Плутарх. Моралии. О спартанцах, 219). В XII веке ужасным и бесчеловечным оружием считался арбалет; подобной же критике в XIV веке подвергался порох. Но «сегодняшнее тайное оружие имеет дурную привычку становиться общепринятым завтра», – отмечает О’Коннелл в Cowley, Parker, 1996. Р. 417–419.

История химического оружия на Среднем Востоке, исторические споры о ядовитом оружии и «умножении силы» см. в Zimeta, 2013. История биологического оружия: Koblentz, 2011. О современном асимметричном вооружении и этике воинской «чести» см. Renic, 2020.

38

Критерии оценки попыток применить инфекционные заболевания как оружие со времен Средневековья обсуждаются в Wheelis, 1999. Р. 9. Автор ограничивает рассмотрение биологического оружия до 1914 года намеренными попытками распространять заражение, вынося за скобки использование ядов и отравление колодцев.

39

Ядовитое оружие «долго расценивалось как особенно предосудительное и впрямую запрещалось с давних времен» в Греции, Риме, Индии и в Коране, как отмечается в Robinson, 2002. Автор отмечает, что «древнее табу» свидетельствует о том, что «человеческое отвращение к боевому применению» болезней и химикатов «характерно для всех культур и народов и имеет долгую историю». Современные запреты биохимических арсеналов «восходят к самым первым представлениям о приемлемом и неприемлемом, сложившимся у человечества». И действительно, можно считать, что это древнее «табу может оказаться единственной нашей надеждой», поскольку наука и коммерция продолжают развивать биотехнологии, разрабатывая «все более страшные виды новых вооружений». Леонард Коул, рассказывая о древних «запретах на яды», предположил, что тысячелетнее «глубоко укоренившееся отвращение» к такому оружию объясняет редкость его применения в прошлом. Однако заявление Коула о том, что «греки и римляне осуждали использование яда на войне как нарушение международного права», – это проекция идей XVII века («международное право») на классическую античность. «Яды и другие виды оружия, считавшиеся бесчеловечными, были запрещены и в Индии ок. 500 г. до н. э., и у сарацин тысячью годами позже», – продолжает Коул в Cole, 1996. Р. 64, 65. См. также Neufeld, 1980. Р. 46–47. Моральные, практические и стратегические причины неодобрительного отношения к биологическому оружию см. в Koblentz, 2011. Р. 49–51.

40

Книга X, I, 12. Перевод Г. А. Стратановского.

41

Страбон, 10.1.12–13. В Creveld, 1991. Р. 23 указывается, что «приемлемость поведения на войне определяется исторически: ее нельзя считать самоочевидной или неизменной». См. также Fenn, 2000, Р. 1573–1574. Другие взгляды на развитие представлений о войне в Греции и протоколах ведения боевых действий от гомеровского эпоса до Пелопоннесской войны см. в Ober, 1994; Krentz, 2002 и Lanni, 2008. О моральных дилеммах асимметричного применения оружия см. Renic, 2020.

42

Krentz, 2002. Р. 25. Ober, 1994, Р. 14; о битвах гоплитов см. Р. 14–17. В Lanni, 2008 показано, что религиозные верования и гуманитарные нормы не сдерживали применение бесчеловечного оружия в классической Греции, Р. 486; см. также Sheldon,