Налле Лапсон и Тяпка - Йоста Кнутссон

— А почему музыка такая противная?

— Потому что так положено, — объяснил Налле Лапсон. — Некультурный ты, Тяпка, но не обязательно это всем показывать. Пойду-ка я приглашу вон ту барышню на танец.

Налле Лапсон поклонился светловолосой девушке в синем платье.

— Прошу простить за беспокойство, — сказал он и протянул визитку. — Но мне кажется, мы с фрекен могли бы сплясать полечку. Если это возможно.

Это оказалось решительно невозможно, поскольку девушка отчаянно завизжала и бросилась бежать.

— Не похож ты на светского медведя, — тихонько заметил Тяпка.

Но тут на танцплощадке появились Виктория и София Юхансон.

Викторию тут же пригласил какой-то солдат, а София стояла одна и только смотрела на них.

— Прошу простить за беспокойство, — сказал Налле Лапсон, поклонившись Софии. — Не разрешите ли скромному постояльцу пригласить вас на танец?

София Юхансон благосклонно кивнула и вышла вместе с Налле Лапсоном на танцпол.

— Как раз этот танец я что-то не вполне освоил, — признался партнерше Налле Лапсон. — Но тут, как я понимаю, главное — не останавливаться.

Поначалу все шло отлично, но вдруг музыка заиграла отчаянно быстро. Налле Лапсон подскочил — и плюхнулся на спину. Хуже того — София тоже шлепнулась на пол. Публика столпилась вокруг них и стала смеяться.

А Виктория крикнула:

— София, ну как же случилось такое?

На что София ответила:

— Такой у нас танец! Оставь нас в покое!

Глава одиннадцатая. Где живут медведи — в хлеву, в берлоге или в скворечнике?

Но тут прозвенел звонок, музыка умолкла, и народ стал покидать танцплощадку. Все устремились в большой зеленый театр, где ожидалось представление.

— Простите за беспокойство, — обратился Налле Лапсон к симпатичному на вид господину. — Не скажете, что сегодня показывают за пьесу? «Красную Шапочку» или «Гамлета»? В смысле, смеяться надо будет или плакать? Такие вещи все-таки лучше знать заранее.

— Никаких пьес сегодня не идет, — ответил незнакомый господин. — Сегодня у нас викторина. Участвуют все желающие.

Это звучало очень красиво, так что Налле Лапсон и Тяпка протиснулись в первый ряд.

Тут на сцену вышел дядька в очках.

— Здравствуйте-здравствуйте, — сказал он.

— Здравствуйте! — крикнул Налле Лапсон.

— Итак, начинаем нашу викторину, — объявил дядька. — С денежными призами.

— Браво! — крикнул Налле Лапсон.

— Кто желает выйти на сцену? — спросил очкастый дядька.

— По-моему, это глупости, — шепнул Тяпка Налле Лапсону.

Виктория Юхансон сказала:

— Думаешь, будет вопрос по истории?

София Юхансон ответила:

— Боюсь, он окажется не для Виктории!

— Ну-ка, ну-ка, — сказал дядька на сцене. — Ну? Есть желающие? Не стесняемся! Смотрим сюда! — И он помахал бумажкой в десять крон. — Неужели никто не хочет заработать эту десяточку?

Налле Лапсон очень оживился. Через две секунды он уже стоял на сцене.

— Благодарю вас, — сказал очкастый. — Вы к тому же, насколько я могу судить, являетесь медведем?

— Так точно, — ответил Налле Лапсон. — Не угодно ли взять мою визитку?

Публика засмеялась.

— Ну, о чем бы мне таком вас спросить? — сказал дядька.

— Чего не знаю, того не знаю, — ответил Налле Лапсон.

Публика ответила смехом и криками.

— А спросим-ка мы что-нибудь насчет медведей. Где живут медведи — в хлеву, в берлоге или в скворечнике?

— Лично я живу у сестер Юхансон, — ответил Налле Лапсон.

Публика взвыла от смеха. Особенно довольными выглядели сестры Юхансон.

— А можно теперь я сам спрошу господина ведущего? — спросил Налле Лапсон.

— Даже не знаю, что вам на это сказать, — сказал дядька и скривился.

— Пусть! — закричали из публики. — Пускай спрашивает! Пусть спросит!

— Тогда послушайте меня, господин ведущий, — сказал Налле Лапсон, — а я задам вам вопрос. Вон в первом ряду сидит пес. Сможет ли господин ведущий определить, это пудель, фокстерьер или мопс?

Ведущий почесал макушку.

— Да ну вас! — сказал он. — Он ни то, ни другое и ни третье.

— А вот и нет, — ответил Налле Лапсон. — Он и то, и другое, и третье: пудель, фокстерьер и мопс в одной, так сказать, морде. Нельзя ли получить десяточку?

Публика ликовала, когда очкастый дядька протянул десять крон Налле Лапсону.

Но Тяпка был в ярости.

— Я бы попросил избавить меня в дальнейшем от подобных дурацких шуточек, — сказал он, когда Налле Лапсон сошел со сцены и уселся с ним рядом.

— Да я ничего такого не имел в виду, — ответил