Америка: Без царя в голове - Николай Васильевич Злобин

Два американца ирландского происхождения спасаются на лодке после крушения корабля в открытом океане. В лодке они обнаружили старую лампу, потерли ее — и появился джинн, который пообещал выполнить одно желание. Один из ирландцев закричал: «Я хочу, чтобы ты превратил весь океан в океан пива “Гиннесс”». Джинн хлопнул в ладоши — и вся вода в океане превратилась в пиво «Гиннесс». Второй ирландец бросил на первого тяжелый долгий взгляд и сказал: «Это ты замечательно придумал. Теперь нам придется писать внутрь лодки».

Маленький американец шотландского происхождения пришел домой из школы и сказал родителям, что у них ставят пьесу и он получил в ней роль. «Какую именно?» — спросила мать. «Роль шотландца — отца семейства», — ответил мальчик. Мать всплеснула руками и воскликнула: «Возвращайся в школу и скажи учителю, что хочешь роль со словами!»

Американец в сельской местности увидел, что какой-то путник пьет воду из ручья, зачерпывая ее ладонью. Он крикнул: «Не пей эту воду, она полна коровьего дерьма!» Прохожий поднял голову и ответил на очень плохом английском: «Я француз, я не понимаю английский язык!» Американец закричал еще громче, старательно выговаривая слова и подкрепляя их жестами: «Я говорю, используй две ладони. Так ты быстрее напьешься!»

— Какая разница между свиньями и австралийцами?

— Свиньи не превращаются в австралийцев, когда напьются.

Прозрачный офис

Максимально открыт и прозрачен не только американский дом, но и американский офис. Считается, что все двери в офисах должны быть открыты. А в идеале должны быть еще и стены стеклянные. Кстати, стеклянные стены в офисах — именно американское изобретение. То есть все друг друга видят и сачковать не получится, но при этом не нарушается ничье личное пространство и чувство свободы. Если дверь в офис босса закрыта — значит, лучше не входить: там идет важная конфиденциальная встреча или телефонный разговор, после которого двери снова откроются — и каждый сможет войти когда угодно. В частности, я был знаком с Россом Перо — человеком, который в свое время сыграл огромную роль в политической и экономической жизни Америки. Он был одним из первых миллиардеров, заработавших огромные деньги на IT-технологиях и на цифровой, как бы сейчас сказали, экономике. Он рассказывал мне, что в его личном офисе дверь всегда открыта: вдруг у его сотрудника появится замечательная идея, а ему придется записываться на прием и бог знает сколько ждать этого приема. Поэтому дверь открыта, сотрудник может войти в любой момент. Очень по-американски…

Собеседование при приеме на работу: «Мистер Джонсон, что, по вашему мнению, является вашей главной слабостью?» Джонсон: «Моей главной слабостью является честность». Сотрудник отдела кадров: «Неужели? Мне кажется, что честность не является слабостью». Джонсон: «А мне совершенно наплевать на ваше идиотское мнение!»

Обычно большому боссу или хозяину фирмы совершенно не сложно самому сходить на офисную кухню и сделать себе кофе или разогреть в микроволновой печи сэндвич, а не просить об этом секретаршу. Такое поведение, с одной стороны, создает ему репутацию «своего парня», который не кичится высоким положением и вполне способен переброситься парой фраз о вчерашнем матче или о погоде с самыми младшими сотрудниками. А с другой стороны, позволяет начальнику исподволь контролировать ситуацию в офисе и неформально влиять на нее. Особенно это касается всякого рода политических или академических офисов, где принято подчеркивать свою демократичность и доступность. В реальности зачастую невозможно добиться приема у начальника, не поговорив с его секретаршей и не объяснив целей встречи. Но имидж важнее реальности. Очень часто офис представляет собой большое помещение, разделенное на маленькие отсеки невысокими — ниже среднего человеческого роста — перегородками. Одной стены у таких офисов, как правило, вообще нет. Именно так устроена значительная часть знаменитого Западного крыла Белого дома, где сидит часть сотрудников администрации президента. Минимум пафоса, максимум простоты и практичности. Но и комфорта, если честно, там не так уж много. Парадоксально, но факт: многие важные для страны и мира решения готовятся в условиях относительного дискомфорта и небольших зарплат, которые получают сотрудники администрации американского президента.

Конечно, и американским начальникам не чужда офисная блажь. Например, здесь почему-то считается, что круто иметь офисы с большим количеством окон, особенно если окна выходят на разные стороны здания. Кабинеты с огромными окнами, особенно угловые, — отличительная черта больших политических и государственных начальников в США. У глав корпораций фантазии побольше, тем более что — в отличие от сотрудников политических офисов — они не находятся под постоянным давлением необходимости экономить деньги налогоплательщиков. Никаких персональных машин с водителями нет ни у кого, кроме разве что пары десятков самых крупных и охраняемых государственных служащих — президента, министра обороны, председателя Верховного суда. Мигалки и специальные сигналы — только у полиции, силовиков и коммунальных служб. Сенаторы, конгрессмены и высокопоставленные сотрудники конгресса обычно передвигаются на метро, на такси или на так называемых дежурных, разъездных машинах. Иначе говоря, жену или тещу в магазин не отправишь, министерских детей в школу никто за государственный счет возить не будет. Однако это не отменяет личное право любого чиновника купить машину и нанять за свои деньги водителя: так и поступают многие высокопоставленные бюрократы в США. Наиболее обеспеченные нанимают еще и телохранителей, поваров, помощников по дому. У кого-то есть даже садовники и конюхи. Что называется, любой каприз за ваши деньги. Против этого налогоплательщики, кажется, ничего не имеют.

Два американца охотились в лесу, и вдруг один из них захрипел и упал на землю, закатив глава. Другой охотник выхватил мобильный телефон и набрал номер службы спасения. «Мой приятель, похоже, умер! — взволнованно прокричал он. — Что делать?» Оператор ответил: «Успокойтесь! Я вам помогу. Во-первых, убедитесь, что он мертв». Наступила пауза, потом раздался звук выстрела. Затем охотник снова обратился к оператору: «Я убедился. Он точно мертв. Что мне делать дальше?»