Тихая родина - Константин Викторович Еланцев

И рябина мелькнёт кумачом

На далёкой заросшей опушке.

Затаится под ветками крон

Ностальгия, что сердце пронзала,

… Стоит только ступить на перрон

Позабытого с детства вокзала.

Любите жизнь

Пусть каждый день, как в праздник новогодний,

Вам хочется и танцевать, и петь,

Старайтесь быть счастливыми сегодня,

Иначе завтра можно не успеть.

Не придаваясь искушеньям пошлым,

Любите жизнь, которая дана.

Как можно реже оставайтесь в прошлом,

Стремитесь вверх, когда достигли дна.

Пусть каждый миг вам ярко солнце светит,

А время пролетает не спеша,

Умейте слушать, как смеются дети,

И шум берёз, и шелест камыша.

Живите сердцем и душой светлейте,

Не позволяйте мыслям увядать.

… Сегодня быть счастливыми умейте,

Ведь завтра можно просто опоздать.

Отец

На выцветшем фото живёшь в настоящем,

В портрете своём и судья, и истец.

Лишь в память, прошу, возвращайся почаще,

Мой рано ушедший из жизни отец.

Ты быстро загнал своего вороного,

Внезапно прервав незаконченный круг.

И прямо из детства я чувствую снова

Всю силу надёжных и жилистых рук.

Мы годы торопим, как малые дети,

Я тоже старался быстрее пройти.

Мой дедушка рядом с тобой на портрете,

Ты только подумай — ровесник почти!

Смешон человек и наивен, конечно,

А зеркало просто обманщик и льстец.

Ты в детстве моём задержался навечно,

Но в память всегда возвращайся, отец!

Звонок маме

Мама, слышишь меня? Дорогая, привет,

Ты прости, что звоню мимоходом!

Я спешу на трамвай, просто времени нет,

Да и мерзкая нынче погода!

Извините, я маме звоню, а не Вам!

Как в больнице? Что с нею случилось?

Понимаю — обширный…, не ждать волшебства…,

Запустила…, почти не лечилась….

Почему замолчал? Я сражён и смущён

Этой нашей короткой беседой,

Только знаете, доктор, скажите ещё,

Что я к ней непременно приеду….

Почему-то всегда был собой упоён,

И не знал, что она увядала,

Разве видел тогда, как в молчанье своём

Её сердце от боли рыдало?

Я не вспомню когда наступил этот сбой,

И не ждал наступающей драмы,

А потом был всегда занят только собой,

Забывая на время про маму.

Извините, немного застило глаза,

Осень, слякоть, дожди в эту пору.

… Я не еду домой, я спешу на вокзал,

Чтоб успеть за билетом на скорый.

Выбор

Решений тьма — они перед тобой:

Подняться вверх или пойти ко дну.

Из всех дорог, предложенных судьбой,

Мы выбираем всё-таки одну.

Избрав свой путь когда-то навсегда,

Он через жизнь проляжет, как основа.

Нельзя потом остановить года,

Назад вернуться, чтобы выбрать снова.

Умейте ждать и честью дорожить,

Людскую слабость не судите строго.

Ведь чтобы жизнь достойную прожить,

Так важно выбрать верную дорогу!

Не поддавайтесь хитрости льстецов:

В их каждом слове кроется коварство,

Ведь стоит только потерять лицо,

И… нет уже былого постоянства.

Красавица, одетая в гипюр,

В душе быть может монстром, между прочим!

Нельзя судить достоинством купюр

Хороший человек или не очень.

Сюда нам можно, а сюда нельзя:

Здесь каждый волен выбирать ответы,

И каждому предложена стезя,

В которой есть закаты и рассветы.

Русь

Шумят поля под слабым ветерком,

В лучах горячих наклонилось небо.

Мы вместе с материнским молоком

В себя впитали нежный запах хлеба.

Пусть говорим на разных языках,

Пусть разные в одеждах и обличье,

На крепких деревенских мужиках

Держалась Русь во всём своём величье.

А надо было — шли на смертный бой,

Под грозный клич не опустив забрала,

И умирали, жертвуя собой,

От рекрута-юнца до генерала.

Уменье жить и мудрость стариков,

Как клад бесценный сохранялось в детях.

Мы Русь святую в глубине веков

Не потеряли в страшных лихолетьях.

Под шелест трав гудит пчелиный рой,

И светит солнце, небо обнимая,

Я каждый вздох речушки под горой

Благословеньем в сердце принимаю.

У ёлки новогодней

Ещё чуть-чуть, осталось полчаса,

И старый год уйдёт от нас сегодня.

Случаются на праздник чудеса,

Как в детстве возле ёлки новогодней.

Я, как и в раньше, подойду к двери

И в щёлку загляну с надеждой робкой

Увидеть, что на ёлке фонари

Ещё горят и не погаснут долго.

Хочу увидеть, словно в первый раз,

Как дикобраз перебирает чётки,

А заяц и лиса танцуют вальс,

И отбивает серый волк чечётку.

Как пёстрый дятел, словно наяву,

Притих на лапах новогодней ёлки,

Как дразнят белки старую сову

И прячутся в мохнатые иголки.

Несчастных нет и некрасивых нет

В чудесном мире сказочной опушки,

Вот после вальса зазвучал кларнет,

И замечталась в ходиках кукушка.

Здесь места нет ни зависти, ни злу,

А у врагов отныне сняты маски.

… Ну, вот и всё, меня зовут к столу,

Я осторожно отойду от сказки.

Проходит ночь, но в предрассветный час,

Свет погасив, не закрывайте двери,

Ведь выбор есть у каждого из нас,

Поверить в это или не поверить.

Волшебной ночью новогодней

Ох, и метёт метелица сегодня,

И бой курантов, как последний штрих,

В великолепный праздник новогодний

Для маленьких людей и для больших!

Уходит старый год бесповоротно,

Под крышами снега гирлянды вьют,

А Дед Мороз, заглядывая в окна,

Поглаживает бороду свою.

Весёлый праздник с песней задушевной

Войдёт в дома как символ чистоты,

И станет ночь таинственно волшебной,

С надеждой исполнения мечты.

Мы все давно друзьями стать сумели,

Не растеряв ни веру, ни любовь,

И за свои поступки не краснели,

К истокам нашим возвращаясь вновь.

Секундной стрелкой в роли доминанта

Спешит по циферблату старый год,

А новый ждёт, когда пробьют куранты,

Чтоб заново отсчитывать свой ход.

Старенький баян

Кружился снег и падал на бурьян,

Ледовой коркой покрывались лужи,

Лежал на свалке старенький баян,

Который больше никому не нужен.

Казалось раньше — вечен постамент,

Хозяин молод и одет по моде,

И, как наиглавнейший инструмент

Он гордо красовался на комоде.

Менялись парки, сцены, адреса,

Где музыка божественно витала,

На мягких кнопках жили чудеса,

И пел баян, насколько сил хватало.

Вот только, жаль, с годами меркнет след,

Всему однажды свой конец приходит.

В кладовке пыльной много-много лет

Он простоял, бездельничая вроде.

Ну, а потом очередной вираж

С предательством и замолчавшей лирой,

Баян, как устаревший антураж,

Отвёз за город сын его кумира.

Так и лежал в засохших лопухах,

Уже ненужный у замёрзшей тропки.