Записки старшего прораба - Борис Шустер

чувство ответственности за дело и молодую команду, лучшее из лекарств и оказался прав, за два года совместной работы, возглавляя бригады на разных подстанциях в Куйбышевской области, Толя ни разу не сорвался. Хотя небольшие казусы и происходили. По окончании работы в Чапаевских электросетях на ПС Томылово, хозяева накрыли стол. Толя расслабился и, выходя, разбил своим широким лицом стеклянную дверь. Толя был грамотным инженером, спокойным и уверенным в своих силах. Умел работать с молодёжью. Разговорились мы о детях, у Толи тоже был сын, я сказал, что в командировки езжу, пока сын не ходит в школу. Как в школу пойдёт, ездить перестану. Спустя десять лет в Воронеже он припомнил мне этот разговор. А пока мы с директором Куйбышевских сетей продолжаем объезд. Директор интересный человек. Он окончил институт с красным дипломом. Умел работать с технической литературой. Это в то время, когда директорами зачастую были так называемые номенклатурные работники. Но как я понял за время нашего недельного объезда, он страдал российской проблемой талантливых людей. Раз в год он на неделю запивал. Чтобы не быть на виду, уезжал по объектам, там его ждали, накрывали стол (как я узнал, он за всё платил). Так я попал в этот вояж. Запомнилась остановка в Красном Яре.

Красный Яр

На подстанции построен дом на две семьи. У одной из них мы остановились на ночёвку. Молодая пара городские жители. Жили в Куйбышеве, без своего жилья. Он инженер, она воспитательница в детском саде. Ему предложили работу на подстанции в Красном Яре. Он приехал с женой и ребёнком. Пока женщины хлопотали на кухне, хозяин повёл меня во двор. В коровнике две коровы и телёнок. Я небольшой знаток, но обратил внимание, что коровы у него породистые и хозяин подтвердил. За стенкой толпилось небольшое стадо овец, и хоть было темно, но видно, что и овцы не из захудалых. На хрюкающих мы не пошли смотреть, а вот на индюков я полюбовался с удовольствием. Пугать спящих курей мы не пошли.

− Если вы, городские, так живёте, то — как деревня живёт?

— Завтра утром подойдёте к магазину и увидите.

− Понятно.

Вернулись в дом. Старший сын сидел за столом, читал «Восемьдесят тысяч километров под водой». Передним лежал раскрытый географический атлас. Молодая хозяйка и тёща накрывали стол. Хозяин не удержался, повёл меня в погреб, показать соленья и варенья. На столе было всё, что может дать земля, если к ней приложить руки. Особенно хорош был хлеб, испеченный в печи.

После ужина хозяин пригласил меня на рыбалку. Река Сок текла рядом. Сидели на удобных мостках. Разговорились за жизнь. — По вечерам прихожу сюда. Красота, тишина, благодать. А в деревне мужики спиваются. Нищают. И начинает их одолевать злоба. Норовят напакостить. Возвращаемся в Куйбышев. Директор, смущаясь, намекает мне, что не надо посвящать его сотрудников в детали поездки. Простая душа. Все знали о его проблеме, но вида не подавали.

Из Волжских электросетей идёт машина с грузом на ПС Алексеевская, еду с ней. На подстанции работает Рашид Мухамедханов вместе с женой Галиной. С Рашидом мы жили в одном номере ещё в Липецке. Там он встретил на подстанции Борино свою Галину. Вместе с ними работает инженер, которого я принял на работу в Куйбышеве. Пришёл он ко мне из Политехнического института, где работал на кафедре. Парень окончил институт с красным дипломом, кандидат в мастера спорта по фехтованию. Вполне симпатичный. Рашид им доволен, работает хорошо. Ни каких нареканий вплоть до нового года. На новый год мы разъехались по домам, а когда вернулись, парень пропал. Пришёл к

нему домой, меня встретили мать и красавица жена. После недолгой беседы выяснилось, что у парня проблемы со спиртным. До этого времени я считал, запои это результат распущенности или долгого злоупотребления спиртным, но никакая не болезнь. А здесь парню 25 лет, институт с отличием, спортсмен. Пришлось расстаться. Приехал на ПС Алексеевская поговорил с Рашидом, когда машину разгрузили, поехал обратно. В кабине нас оказалось трое. С подстанции возвращался инженер Волжских электросетей, который принимал оборудование. Когда выехали на шоссе, шофёр остановил машину и сказал, что в кабине может вести только одного пассажира. Оба выразительно смотрели на меня. Пришлось вылезать. На улице вечерело, мороз под двадцать, до Куйбышева 100 километров.

Вспомнился эпизод из студенческой жизни. В летние каникулы работали мы в Казахстане, готовили опоры и тянули линии электропередач.

1964 год. Казахстан, Токуши. Участок подготовки опор для ВЛ

Послеобеденный сон студента.

Мне нужно было перебраться из одного отряда в другой. Для этого сначала нужно было добраться до Петропавловска 180 километров, дальше до Токушей на электричке. Лето стояло дождливое, дороги развезло. Добирался я на попутных машинах, пока они шли, а как вставали, я шёл пешком. Иду я так, читаю цифры на верстовых столбах, и вдруг забыл, какой километр прошёл. Сто первый или сто второй. Не могу вспомнить и всё, хоть возвращайся, чтобы прочесть. Мучился, мучился, пока не дошло до меня: какая разница сто километров мне ещё идти или сто один. Решил сесть перекусить. Но это было летом и днём, а сейчас декабрь, мороз и темнеет, а расстояние тоже. Но я везучий и мир не без добрых людей. Попутная машина подобрала меня. Въехали в город, поворачиваем направо, и в мою дверь бьёт ЗИЛ. Онемела рука, других травм нет.

В мае работы на ПС Алексеевская закончили. Приехал на нашей машине забрать приборы. Пока ребята грузились, остался в квартире у Рашида. Квартира в трёхэтажном доме, единственном на всё село. Построили его для сельской интеллигенции, учителей, медработников и т. д. А раз он один, то канализации соответственно нет. Туалетные комнаты используют под кладовки, а туалет на улице. Прекрасное место для общения. Мужское и женское отделения отгорожены. Внутри перегородок нет и шесть человек, как курицы на насесте могут общаться между собой и зимой и летом. Газ, слава богу, есть. Я решил попить чайку, поставил чайник. Солнце светило в окно, было жарко, и я открыл балкон. Проснулся от громких криков и стука в дверь. Пахло газом. Чайник закипел и залил пламя. Соседи почувствовали запах газа и стали стучать в дверь. Я лежал на диване у открытого балкона, и это спасло меня от больших неприятностей. Везёт мне всё- таки.