Рыбная ловля в пижаме - Петер Бан

ним выигранным, как вдруг появился верткий мужичок с короткими усиками и хомячьим лицом. Глазки-бусинки его блестели, стреляя то влево, то вправо. Он долго издали присматривался к очереди, что-то измерял, над чем-то мозговал, покусывая от напряжения ногти. Потом он столь же неожиданно исчез, а на другое утро был тут как тут. Теперь на нем уже была форменная фуражка с кокардой связиста. Леший его знает, где он ее раздобыл.

На будке висела уже другая надпись: «Телефонные разговоры по половинному тарифу». Я не поверил своим глазам, когда увидел, как этот новоявленный Остап Бендер засекал с помощью секундомера время разговора, получал от граждан половинную плату и складывал ее в толстый кошелек. Все безропотно платили ему деньги — ведь как-никак всего лишь половина тарифа, в то время как внутри здания — и все это прекрасно знали — имелось несколько телефонных будок, из которых каждый мог позвонить по полному тарифу без всякой очереди.

Наш экономист воспрянул духом, а меня лихорадило от бешенства. Я понял, что проиграл пари и мне ничего не оставалось, как отдать экономисту две тысячи крон После этого я опрометью выскочил на улицу с твердым намерением хорошенько вздуть мерзавца по заслугам. Вот тут-то мне и не повезло. Я слишком сильно разбежался и ненароком свихнул мужчине нижнюю челюсть. Так и начались мои мытарства по судам, где этот жуликоватый хорек, демонстрируя высоким судьям свою поломанную челюсть, обвиняет меня в самосуде. Да. как бы там ни было. но именно он доказал, что Зощенко в своем рассказе о людской жадности был прав. И тут уж ничего не поделаешь, — с горькой улыбкой закончил свой рассказ Юрица и с удрученным видом побрел в направлении здания городского суда, находившегося на противоположной стороне улицы.

Рисунок Миро ДЮРЖА

Ян ЛЕНЧО

БЛАГОРОДНАЯ МИССИЯ

Перевод Г. Дунды

Я желал проповедовать свою правду, а остальное для меня было неважно.

И. конечно же, я был абсолютно бескорыстен в служении этому благородному делу Я появлялся на площадях, на оживленных перекрестках улиц, в других людных местах и вещал всем свою правду. Я безбоязненно и громко заявлял, что камни мертвые и безмолвные, что листья на деревьях зеленые и что после каждой зимы обязательно наступает лето.

Однако правда, которую я проповедовал таким образом, совершенно отличалась от всего того, что утверждали остальные глашатаи правды, которым было вменено в обязанность заниматься ее распространением. Она не только отличалась от их правды, но даже противоречила ей.

Поэтому меня пригласили в Бюро по распространению правды и вначале ласково и деликатно попытались убедить, что я заблуждаюсь. Однако я продолжал настаивать на своем, и тогда меня взяли в оборот и стали запугивать. Однако я был непреклонен. Я упрямо и непоколебимо настаивал на каждом своем слове.

Камни мертвые и безмолвные, листья на деревьях зеленые, после зимы непременно наступает весна, утверждал я.

Я не уступал. Когда стало ясно, что меня не удастся уломать ни по-хорошему, ни по-плохому, меня отвели к директору бюро, который уже был наслышан о моей непоколебимости.

К моему великому удивлению, шеф совершенно отличался от своих подчиненных. Он любезно меня усадил, угостил кофе и коньяком и с добродушной улыбкой произнес:

— Вы мне нравитесь. Я уважаю людей принципов и. если на то пошло. ничего не имею против того, чтобы вы и дальше проповедовали свою правду.

Если бы я в этот момент не сидел в удобном кресле, у меня наверняка подкосились бы ноги от приятного удивления. Я обрадовался и горячо, немного запинаясь от волнения, поблагодарил его за проявленное внимание.

— Вы можете проповедовать свою правду. — Он добродушно закивал головой — И даже можете делать это везде, где вам захочется. Но при этом я вас попрошу об одном небольшом одолжении. Прошу вас конкретно и поименно сообщать мне. кто вашу правду слушал, как он себя вел при этом, что говорил. Итак, продолжайте смело вещать все то, что вы вещали раньше, но не забывайте о моей просьбе. Ничего с вами не случится, и с вашей головы не упадет ни одни волос.

Приняв предложение, от которого зависело выполнение моей благородной миссии, я и дальше проповедую свою правду. Я занимаюсь большим и полезным делом, а остальное для меня неважно.

Мила ЛОПАШОВСКА

КОРОЛЬ И ШУТ

Перевод Г. Дунды

Когда утром король вошел в зал. шут уже сидел на приступке у трона.

— Отгадай, мой государь. — встретил шут короля новой загадкой. — что это: без головы и без пяток, а на голову поставить можно?

Это была ежедневная умственная гимнастика короля. Он ответил без раздумывания:

— Это ты сам. шут!

Шут схватился за голову и ликующе воскликнул:

— Не угадал, мой государь! У меня голова пока есть! Речь идет о твоем троне. Смотри! — Он ловким, почти жонглерским жестом поднял трон ножками кверху, а сиденье опустил себе на голову. — Сам видишь: ни головы, ни пяток. Это всего лишь твой трон на моей голове!

— Легкая у тебя жизнь, шут. Ничем другим не занимаешься, кроме как придумываешь все эти свои фигли-мигли. Вот если бы ты правил государством…

— Позволю себе заметить, мой государь, что научиться править государством куда легче, нежели изо дня в день придумывать шутки, новые загадки и при этом постоянно быть начеку.

— Неужели ты и в самом деле считаешь, что шутом быть труднее, чем королем?!

— Это каждому ребенку понятно…

— Ты что болтаешь, шут! Попридержи язык, а не то…

— Извини, мой государь, я пошутил

— Кстати, это неплохая идея! Если ты такой умник, давай-ка мы с тобой всего лишь на один день поменяемся ролями. Я стану шутом, а ты будешь править