Это были мы - Ольга Сергеевна Онегова

Навзничь впадаешь в русло.

Ловишь пока моменты,

Завтра все станет ясно —

Скромные комплименты,

И мимолетом: «Здравствуй!».

…

Много лет ты сидишь у окна,

Разбираешь устало буквы

Ты без сил и опять одна,

А вокруг только злые люди

«Нет, спасибо – я все отпустил».

Отпускай тоже ворох мыслей

И, наверно, пока не забыл:

«Не звони, не пиши мне письма».

Я такой, я себя не предал,

Переделывать нету смысла.

Хорошо, что себя не продал,

Пока в сердце горели искры.

Ты прости, не в тебе вопрос,

И вообще задавать не стоит,

Не скучай, ведь ещё не сбылось.

Чувства – лишь воспаление крови

Наполняйся – вокруг весь мир.

Исполняй от меня подальше,

Да, сегодня жесток турнир —

Нажимай телевизор – дальше.

Это ворох из чувств и слов,

Прикасаний, моментов, взглядов:

Мне казалось на все готов,

Заготавливал смесь снарядов.

Выстрел в сердце.

Контрольный.

Вдох.

Ты пока умерла от боли.

Похоронных пришлю цветов

И записку – «люби лишь волю»

Сто советов. Опять оскал.

Черствый разум и сердце камень

Просто в миг от всего устал,

Потушил это злое пламя

Оставайся пока с другим

И с друзьями – они роднее

Через год может повторим…

…а пока любить не умеем

…

Люди так боятся говорить о чувствах

И не признаются в искренней любви.

Думая, что это все не нужно,

Думая, что это все мечты.

Годы забирают веру и надежду,

Вдруг, я не верну уже тебя,

Вдруг, не полюблю других как прежде,

Вдруг, навеки остаюсь одна.

Дай мне знак, пожалуйста, останься.

Намекни на век счастливых дней

И за ложь себе прошу раскайся,

Нет тебя дороже и родней.

…

У меня нет доступа в эту папку,

Как нет доступа к твоему сердцу,

Душа светлая нараспашку

И смех радостный в килогерцах.

…

Я не дописала строчку —

Нет мыслей, опять пустая тетрадь.

Я захотела поставить точку

И на рестарте опять начать.

На децибелах сорвали маски,

Спектакль окончен, потухший зал,

Каким-то лишним казался почерк,

Актер автограф прощальный дал.

…

Я не помню всех дворов и всех закладок,

Но помню, что было накладно.

Помню, как в белый превращались бабки,

И мы бухали до следующей подзарядки:

А помнишь, ты говорил все в порядке?

Помнишь на съеме хаты и блядки?

Помнишь фонари горели так сладко,

А я в истериках рвала тетрадки.

…

Хочу видеть тебя раздетой в образе дикой львицы,

Чтоб только одной улыбкой глаза заставляла искриться.

Хочу видеть тебя в постели – без морали в свободной позе,

Чтобы даже святые хотели, дотронуться нежной кожи.

Хочу чтобы была развратной, пылкой, всегда манящей,

Но абсолютно честной, праведно настоящей.

…

Смотрим нуар – драму о пошлой жизни,

Ты не одна – по жизни шальные мысли,

Светлая прядь, губы сомкну в улыбке,

Хочется лишь обнять, но наши минуты зыбки.

Давай провожу домой? А после проспим до рассвета?

Как жаль, что ты не со мной и куришь опять все лето.

Тебе не идет бокал, оскал и тяжелый говор,

Я так от тебя устал, хоть свеж и пока что молод.

Не девушка, а порок, ошибка в моем сознании.

Забыть через год не смог, вернулся опять с цветами.

Прости, и давай опять закружимся в вихре сплетен.

Другим это не принять, давай просто не заметим?

…

Мне, если честно, просто захотелось подышать летом:

Помнишь, этот теплый, спертый воздух?

Такие мысли в ноябре кажутся бредом —

Впереди зима и холод, как бы одной не сдохнуть.

Дома будут греть батареи и песни Miyagi по пьяной лавке.

А тебя будут греть в постели, очень ловко, довольно грязно.

Счастье казалось довольно ярким:

Мои стихи, твои дорогие подарки,

Все потрачено безвозвратно, ровно как и все бабки.

До лета еще миллион коктейль, сигарет и нелепых фильмов,

До моего люблю, твое одно слово, один виноватый взгляд

И звонок на мобильный.

…

Наверно, он бы хотел любить какую-то Аню,

Чтобы всегда как с обложки: прическа, губы, лицо.

Или Оксану, чтоб зажигала в баре,

Пела, кричала бармену: «Подлейте, винцо!»

Он бы лелеял милую-милую Лизу,

Она бы так нежно смотрела на теплый рассвет.

С Алисой бы он спускался все ниже и ниже,

И делал что хочет, пока в room-е выключен свет.

Ему бы понравилась добрая, честная Маша,

И умная Настя, наверно, б ему подошла.

Он каждую знает по имени и не по разу,

Ну, пусть пока ищет, я тоже учу имена.

…

Я в твоей жизни всего лишь пассажирка,

Наша транзитная кривая магистраль.

Встреча случайная казалась мне ошибкой,

А расставаться как всегда немного жаль.

Ты в моей жизни всего лишь легкий ветер,

С морского берега, который так далек.

Искра зажглась, от огня чувств остался пепел,

И мы забыли про случайный тот звонок.

Остались мысли в недочитанной тетрадке,

Мы дописали нашу повесть до конца,

Последний поцелуй нещадно сладкий,

Теперь не скрыть печального лица.

…

Вижу в тебе первого, вижу второго и вижу последнего,

Вы все в одном медленно входите в темную комнату,

Это общение с прошлым не опосредованно,

На утро опять ничего не вспомню.

Накрой одеялом нежно с заботой как первый,

Собой заслонил все на свете, как тот, что на сердце рубцам,

И если честно, мне совсем не запомнился третий —

Он нравился маме.

Все как один, так глупо, все одинаковые,

Помню истории даже, на двоечку списанные.

Одни и те же слова одинаково сказанные,

Стихи недописанные.

С первым гуляла долго, второго обидела,

Третий, четвертый, пятый шли промежутками,

Шестого придумала, седьмого с подругой увидела,

А после такого считать уже передумала.

В итоге, заходишь ко мне в эту темную комнату,

Вместо лица – воспоминания до дрожи

В твоей тени все пидарасы из прошлого,

Но в этот раз они на тебя не похожи.

…

На ее бледной коже виднелись розовые костяшки,

Она была нежная, как ясный день февраля,

В ней все выдавало любовь, по телу мурашки,

Прожить без нее невозможно будет и дня.

…

Свет от свечей,

Откровенные разговоры,

Нет мне тебя родней,

Раздвинули прошлого шоры.

Тусклый фонарь,

Глаза в ночи горят ярче,

Теперь не одна,

Сердце пылает все жарче.

Шепот во тьме,

Нежные честные фразы,

Ты весь во мне —

Я