Стелларлун - Шеннон Мессенджер

сделал то же самое со всеми своими самыми доверенными воинами. И когда он вырезал это, я чувствовала его гордость и уважение… и да, я действительно чувствовала его любовь. Может ли Киф сказать то же самое обо всем, что ты для него сделал? — Она подождала, пока улыбка лорда Кассиуса погаснет, прежде чем добавила: — Вы, эльфы, любите говорить об ограх, как будто мы холодные, жестокие существа. Но я никогда не видела ничего более холодного и жестокого, чем то, как ты обращаешься со своим сыном.

Софи хотела посадить Ро себе на плечи и пробежаться с ней по комнате, но это, вероятно, вышвырнуло бы их с Берегов Утешения.

И все же она надеялась, что лорд Кассиус почувствовал, как ее отвращение прорезало воздух.

Он отвернулся, уставившись на темнеющий горизонт.

— Как долго нет Кифа?

— Несколько часов, — сказала ему Софи. — И мы почти уверены, что он воспользовался твои Следопытом, когда уходил, поэтому мне нужен список всех мест, куда ведет Следопыт.

— Это будет очень длинный список.

— Насколько? — спросил Сандор.

— Очень. Совет предоставил мне свой наивысший уровень допуска. Я был одним из их главных эмиссаров…

— Меня не волнует, что это длинный список, — перебила Софи, прежде чем он смог начать речь о том чуде, которым он был.

— А должен. Это более ста городов. И я подозреваю, что мой сын планирует посетить все без исключения. — Он аккуратно сложил руки на коленях. — Киф, вероятно, уже понял, что его мать наверняка годами одалживала мой следопыт без моего ведома, и он надеется, что найдет одно из ее тайных убежищ. Он не смирился с тщетностью таких попыток. Точно так же, как ты не согласишься с бесполезностью скакать по всей планете, пытаясь выследить мальчика, который явно не хочет, чтобы его нашли.

— Испуганного мальчика, понятия не имеющего, как выжить в Запретных городах, — утверждала Софи. — Не могу поверить, что ты не…

Она оборвала свою фразу.

Отсутствие беспокойства у лорда Кассиуса не было неожиданностью.

— Так много суждений, — пробормотал он, проводя пальцами по воздуху, проверяя ее эмоции. — Как будто ты забыла, что нашла в моем сознании.

Софи закатила глаза.

У нее были раскопанные воспоминания, которые доказывали, что он действительно любил своего сына, но они не в счет. Он похоронил свои чувства слишком глубоко, утверждая, что любовь все усложняет.

Лорд Кассиус вздохнул.

— Привязанность проявляется во многих формах. Даже в принятии. Вот почему я готов признать, что я никогда не был и никогда не смогу контролировать своего сына. Никто не может. Даже ты… хотя я уверен, что ты продолжишь пытаться. Ты еще более упряма, чем он. Хорошая новость, однако, заключается в том, что моя жена, возможно, самая упрямая из всех вас… и она по глупости сделала Кифа неотъемлемой частью своего плана. Я подозреваю, что это будет ее падением… что было бы довольно поэтично, не так ли?

Так и было.

Но Софи была не в настроении соглашаться с ним.

— Тебе нужно, чтобы я принесла какую-нибудь бумажку? — спросила она. — Или мне следует просто вытащить список городов из твоей головы?

Она имела в виду второй вариант как угрозу. Но лорд Кассиус сверкнул еще одной кривой улыбкой и сказал:

— Вытащить это из моей головы будет гораздо удобнее.

Софи взглянула на Ро и Сандора.

— Эй, если лорд Жуткие Штанишки хочет позволить тебе покопаться в его голове, я говорю, дерзай, — сказала ей Ро. — Ты можешь выведать все его постыдные секреты!

— Или это может быть уловкой, — предупредил Сандор.

Лорд Кассиус прищелкнул языком.

— Нужно ли мне напоминать тебе, что мы на одной стороне? — Он сунул руку под тунику и показал им монокль с лебединой шеей, который получил после того, как поклялся в верности Черному Лебедю. — Ваш Коллектив доверяет мне. Конечно, ты можешь…

— Какое задание они тебе дали? — прервала его Софи.

В последний раз, когда она видела лорда Кассиуса, он упомянул о задании для Черного Лебедя. Но он не сказал ей, что это было.

— Если ты хочешь, чтобы я тебе доверяла, — добавила она, — ты должен рассказать мне, над чем ты работаешь.

Он смахнул еще несколько невидимых ворсинок.

— Мое задание засекречено.

— Но если ты приглашаешь Блондиночку в свою голову, ее супермозг может узнать все, что она захочет, — напомнила ему Ро. — Так что нет смысла держать это в секрете.

— Возможно, не от нее. Но она здесь не единственная, не так ли? — Он согнул колени и подтянул ступни к себе, затем указал на теперь пустую часть своего шезлонга. — Ты предпочитаешь сидеть, когда используешь свою телепатию, не так ли, мисс Фостер?

Софи уставилась на смятые подушки.

— Если тебе нужны ответы, — отрезал он, — и этот список… у тебя есть разрешение проникнуть в мой разум. В противном случае, ты можешь оказаться вне игры.

Он с вызовом приподнял одну бровь, и это выражение делало его гораздо больше похожим на своего сына… если Киф был таким же суровым, холодным и…

Печальным.

— Прекрасно, — сказала она, опускаясь на самый дальний край шезлонга. — Но тебе это не понравится.

— О, я совершенно уверен в этом. И все же, мы здесь. — Он взмахнул рукой широким круговым жестом, приглашая ее в свой разум.

Софи закрыла глаза и позволила своему сознанию затвердеть, превратившись в сталь — в броню — с достаточной остротой, чтобы одним быстрым движением прорваться сквозь его непрочные ментальные барьеры.

«Давай сделаем это быстро», — передала она. — «Мне нужно…»

Ее слова затихли, когда она увидела беспорядок.

Ум лорда Кассиуса раньше был дотошным… все тщательно сортировалось и жестко упорядочивалось, как будто его голова была душной библиотекой, где никому не разрешалось прикасаться ни к одной из книг.

Теперь там выглядело так, словно произошло землетрясение, сбившее все воспоминания на пол и оставившее море беспорядочных куч, вспыхивающих и ревущих в полном цвете и громкости, как горы разбитых телевизоров.

«Ты привыкнешь к шуму», — подумал лорд Кассиус, когда она протянула руку, чтобы потереть виски.

Софи сомневалась в этом.

И если бы это был кто-то другой, она бы проверила, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Вместо этого она передала:

«Над чем ты работаешь для Черного Лебедя?»

«Ничего такого, что вызвало бы психическое расстройство, которое ты наблюдаешь, если это то, что тебя интересует. И это не то, что заслуживает того уровня разочарования, которое я испытал, когда сказал тебе, что задание засекречено. Ты действительно презираешь секреты, не так ли?»

«Да», — согласилась Софи.

«И все же ты хранишь их больше,