Роман после драконьего развода - Карина Иноземцева

Судя по чаю и аромату, растения здесь почти не отличаются от земных. Благодаря лету у бабушки я знаю про лесные травки и огородные премудрости. Чего греха таить, когда у меня появилась возможность, я купила дачу. Шесть соток земли и домик. Но на тех сотках я проворачивала многое. Так же у меня есть мои врачебные навыки. Как я "помню" оркоподобные жители не маги, так же как и тело Оливии. Может им понадобиться моя помощь.

С продовольствием решился вопрос почти сразу. Когда мама с отцом приказали сделать остановку в столице, чтобы отпустить нас к месту назначения.

— Мам, купите нам семян для выращивания своих продуктов. Сомневаюсь что Ялтон будет ответственно подходить к теме нашего снабжения, — попросила Кларису.

Женщина вытянулась. Посерела от недовольства. (Как это ее единственная дочь будет копаться в земле, как рабочая лошадь?) Но драконница вспомнила что девочка у нее хоть и знатная, но теперь выкинута из цивилизованного города.

— Молодец. Заботишься о завтрашнем дне, — поддержал отец и тронул локоток гордой супруги. — Дорогая?

— Никогда не прощу этого… "прости мужа", — прошипела высокородная красавица. — Ждите здесь! — грозно приказала возничему. — Проедешь хоть один метр и станешь нуттэ! — угрожающе прошипела мама.

Родители споро направились на рынок, обговаривая покупки. Я слышала "лук, чеснок, обязательно батат". Знакомые названия! Не ошиблась в своей просьбе. Моя интуиция хорошо сработала. Память моей предшественницы подкидывала подсказки.

— Мам, — тихонько позвала Ира. — А можно мне…

Она резко замолчала и покачала головой. Проследила за ее взлядом, и увидела как уличный торговец перебирает в руках бусики.

— Арсиэль, купим сестренке? — покачала младенца.

Карапуз пустил слюни и вылупился на меня. Хорошо, пусть это будет "да".

Никогда не была мамочкой. Всегда считала что дети это не мое и у меня не получиться. Всех малышей обходила стороной, а этих даже отпустить от себя боюсь.

Пока купила бусы и порадовалась яркой улыбке дочери, поняла, что сама ужасно голодная. Купила воды с лимоном и листьями мяты (местный лимонад, но без сахара). Вместе с напитком дали орешки в сахаре.

Фе. На жаре сахар стал таять и орешки склеились. Зато дочери это понравилось.

Знакомство со столицей, а так же мой первый и последний приезд, закончился забавно.

На площади появился экран с прекрасным лицом недодракона. Ялтон в своем грозном обличии со сдвинутыми бровями объявил войну тому, кто напал на его Гнездо. Зыркая кровавыми глазами во все стороны, он цедил слова:

— Смерть напавшему. Я тебя найду!

Кажется, мне пора. Надеюсь, он долго будет искать врагов своей бренной тушки. И обо мне он вспомнит в последнюю очередь. Я ведь не маг, а Ирина только светлячков пускает. Пусть разбирается со своими "тараканами" подальше от моей семьи.

6

С новым миром я знакомилась неохотно. Все еще не верила что к моей груди присосался младенец, а мое тело превратилось в "Эх, гуляй баба!" Но как не странно, я с умилением наблюдала за любопытной Ириной, которая разглядывала каждую былинку за окном. Старею что ли?

Мир! Другой! И не интересно…

За окном был вечер, когда мы покинули мало мальски приемлимое место для жизни. Цивилизация закончилась. Дальше нас сопровождали поля, луга и грунтовая дорога, поросшая метровой травой. Путь шел в Никуда и еще дальше.

Перед моим мысленным взором предстал образ будущего места обитания, как деревня в которую меня когда-то отправили на практику. ФАП там был с протекающей крышей и никто его не ремонтировал со времен революции. Шкафы служили стеной между приемной и процедурным кабинетом. Пол проваливался под человеком и на одном месте стоять было не возможно. Зато по приказу правительства, молодого сотрудника отписали. Медикаментов — нет, оборудования и инструментария — нет. Сидишь на голой жоп…. И руками с молитвами лечишь. Когда ко мне обратились родители с больным ребенком с признаками апендицита, я едва не поседела пока отправляла их в больницу. Чтобы вызвать скорую, залезла на самую высокую точку села — вышку водяную. И когда отчитывалась получила ответ: "Вы же хирург, сами бы и сделали. Плевая операция!"

Чем бы я это сделала? И кто бы мне асистировал? У меня даже санитарки не было — я сама там за всех была. И таблетки из собственной аптечки раздавала. Пробыв там всего неделю, напомнила всей администрации что училась за свои шиши, а не за счет государства. С адвокатами открестилась от этого ужаса. Десять раз пожалела, что решила погеройствовать и стать одиноким волонтёром.

Надеюсь, сейчас будет не так плачевно.

Несколько раз карета становилась на светящиеся линии, начерченные на земле. Вспыхивал свет и мы оказывались в совершенно другом месте. Менялся пейзаж и даже погода. Пару раз нас встречал дождь. Колеса начинали вязнуть (особенно с моей стороны). Так что я уже готовилась изображать бегемота, которого будут тащить из болота.

Интересно здесь все устроено. Намного лучше метро и машин. Пум, и ты на сто километров дальше от бывшего и неприятностей.

Почему-то воспоминание о сельской амбулатории не давало мне покоя. Ощущаю, что в новом доме лучше не будет.

Интуиция не подвела.

На рассвете возничий остановил карету в неком поле. В траве и колючках различался двухэтажный деревянный дом. Он был настолько одинок в разнотравье, что с него можно начать писать картину. Восхищению творческих людей не будет предела, но не у меня. Я — циник.

— Надеюсь, там можно жить, — прошептала себе под нос и тут же заметила как напряглась Ирина. — Сделаем из этого конфетку. Не место красит человека, а человек место, — подбодрила дочку и себя заодно. — Посмотрим наши новые владения?

Арсиэль сонно зачмокал губами. Всю дорогу он продремал, изредка прося грудь. А вот с его "памперсами" пришлось возиться дольше. В те моменты я вспоминала почему никогда не хотела детей. Но дорога пройдена, конечная цель виднеется, а возничий, выкинув наши вещи, уже торопился назад. Мужик даже в дом мои кульки не занес. Так и выбросил на краю поля.

— Куда?! — грозно прикрикнула на возничего, но тот уже несся в обратном направлении. А бежать за ящиком на колесах как-то не пристижно обладательнице значка ГТО. Гордо отвернулась прочь, тряхнув своим тройным пузом и развевая подбородками, как флагом.

— Не тужи, дорогой, и