Парк - Клименко Тимофей

- Сигарету тебе прикуривать или так подать?

- Так… прикури… - пробормотал Кирилл. Иннокентий достал из пачки белый цилиндрик сигареты, чиркнул колёсиком зажигалки и, сделав две глубоких затяжки, протянул её своему убийце.

- Бери. Сказать честно, я тоже удивлён, что ты жив. Обычно Костя с Витей утилизируют таких, как ты, в первые часы. А ты уже пережил своих предшественников в разы!

- Обычно? То есть, тебя убивают не в первый раз? – жадно затягиваясь, спросил Кирилл.

- Не в первый. Как и Костю, твоего следака, и Витю, врача. Мы - вампиры, и окончательно убить нас довольно непросто. Даже вырезанное сердце можно вырастить заново, было бы питание.

- Офигеть.

- Ну да. А тебя, наверное, хотели сожрать потом, на сегодня они девчонку приволокли из парка. Юрка обмолвился, что её поймали аккурат в то время, когда ты меня убивал.

- Юрка? Помощник дежурного?

- Он.

- Офигеть… Чёрт, а ведь я в парке видел какую-то девчушку, явно не в себе. Наверное, её и убили…

- Она ещё жива, но не знаю, надолго ли. Я впрыснул малышке немного своей крови, сделал вампиром. По крайней мере, Костя со товарищи её точно не смогут убить своими руками.

- Почему, Кеша? Тебя же Кешей зовут?

- Зови Иноком. Это сокращённое от Иннокентий. Видишь ли, вампир не может убить вампира. Что это, каприз природы или защитный механизм вида, я не знаю. А вот почему тебя ещё не убили, я, кажется, понял. Ты и будешь нашим палачом. Моим и этой малышки из парка. А потом тебя сожрут. Бинго. Тебя хоть как звали-то?

- Кирилл, – машинально ответил вампиру собеседник и для чего то добавил: - Петрович.

Потом отвернулся, двумя затяжками докурил сигарету и щелчком отбросил её в противоположную стену своей палаты. Окурок упал в кружку с водой и, зашипев, быстро погас. Кирилл тряхнул головой и посмотрел в тоннель вентиляции на бетонное убранство камеры соседа. Самого соседа он не увидел, потому что Кеша в этот момент поправлял подушку под головой своей сокамерницы.

- Инок! Ты тут? Инок!

- Внимательно, – в тоннеле появилось спокойное лицо вампира.

- Кеш, укуси меня! Ты вампир, девчонка тоже, и я буду. Итого три на три. Ну против следака, врача и этого конвоира.

- Помдежа, - машинально поправил Иннокентий. - Мысль хорошая, но бесполезная. Во-первых, трансформация идёт больше суток, а решение по нам, скорее всего, уже принято. Я когда девчонку кусал, был уверен, что палача им искать долго, и она успеет оклематься. А ты уже тут как тут. Ну и во-вторых, убить вампира может только человек. Если я тебя обращу, они будут неуязвимы. Ты же понимаешь, что нас никто не отпустит живыми? Вот если…

Вампир задумался и почесал кончик носа, потом поднял взгляд к потолку и прищурился на тусклую лампочку, что висела на двух проводах, как провинившийся флибустьер на рее.

- Что если? Что? Ну? – беспокойно оглядываясь на дверь, засуетился Кирилл и натолкнулся на холодный, решительный взгляд Иннокентия.

- Не кипиши, Кир, не кипиши. Дай руку, мне нужна кровь, чтобы стать сильнее. Тогда я смогу от Тиктака отбиться как здрасьте. А ты останешься человеком. Чтобы их убить. Я побеждаю, ты убиваешь. Потом обращу. Не раньше.

- Чёрт, но как же ты один-то с тремя справишься? – перебил Кирилл, но тут же умолк под тяжёлым взглядом бывшей жертвы.

- Нормально я один справлюсь. Сила есть, её важно пробудить. Ты меня тогда уделал потому, что я был очень голоден и жить не сильно хотел. А сытый я с этими щенками справлюсь. Они уже от вседозволенности края не чувствуют! А потом можно и пожить так, как хочется!

Зубы Иннокентия вытянулись и заострились, став полноценными клыками. Кирилл вздохнул и протянул в тоннель руку с пульсирующей под кожей веной, отчего собеседник тут же сглотнул слюну.

- Инок, обрати меня в вампира! Пожалуйста! А ещё скажи, почему ты жить-то так резко захотел?

- Влюбился! – с кривой улыбкой ответил вампир и прокусил тонкую кожу. Дурманящий вкус крови наполнил его рот, и чудовищная, нечеловеческая сила ворвалась в измученное тело, как тайфун врывается на тихое побережье. На щелчок замка обернулся сильный и безжалостный зверь.

Эпилог

Снег медленно кружился в свете фонарей, ложился на землю и превращался в белую простыню зимы, которой она укрывала парковую аллею и высокие, чёрные стволы деревьев. На занесённой скамейке горько плакала симпатичная миниатюрная девушка в белой короткой шубке. Перед её мысленным взором лежала окровавленная пожилая женщина с неестественно заломленными руками и ужасом в глазах. «Мама, мамочка!» - шептала девушка и плакала ещё громче.

- Вам помочь? Что случилось? – обратилась к несчастной прохожая, высокая полная брюнетка средних лет.

- Да, да! Помогите! Пожалуйста! Туда! Туда, быстрее! – затараторила девушка, схватила собеседницу за руку и потащила её вглубь парка.

В это же самое время по соседней аллее прогуливались двое мужчин в дорогих чёрных пальто и вели неспешную беседу.

- Кеш, она стала слишком много убивать. Это создаёт мне… определённые проблемы. Мир уже не тот, что был тридцать лет назад, во времена Тиктака. Теперь так нельзя.

- Решай свои проблемы сам! – засмеялся Иннокентий и похлопал друга по плечу. - Нет, правда, шутки шутками, но ты же теперь глава большого города! Неужели тебе так сложно замять исчезновение двух-трёх десятков людей в год?

- Если она убьёт всех моих избирателей, то какой с меня глава? А вот если конкурентов проредить…

Мужчины понимающе засмеялись, и Иннокентий снова похлопал Кирилла по плечу.

- Проредим, проредим! По секрету сказать, она сейчас ужасно зла из-за того, что мать так быстро умерла, толком не помучившись. Значит, отыграемся на твоих конкурентах!

От третьего тычка в плечо Кирилл ловко увернулся и шутя взял друга в захват. Но в этот же момент почувствовал на шее руки жены Инока.

- Никому не дам мужа в обиду! – засмеялся ему в ухо звонкий голос, и на щеке тут же вспыхнул дружеский поцелуй. - Кеш, Кир! Ужин стынет, шикарнейшая женщина. Пойдёмте уже, я так устала плакать, пока её заманивала!