Машина Времени. Полвека в движении - Михаил Михайлович Марголис

Когда общий разлад в моей жизни – с супругой, с институтом (откуда нас, кстати, изгоняли вместе с Макаром) достиг какого-то пика, я решил, что можно чем-то пожертвовать, и пожертвовал «Машиной Времени».

Глава 6

«Вот и весь Хендрикс, ептыть…»

«Объяснить, почему я вас не оформляю на работу, или сами поймете? Что у вас записано в пятом пункте анкеты? Еврей…».

НА ЭКВАТОРЕ 70-Х С «МВ» ПРОСТИЛСЯ НЕ ТОЛЬКО РОМАНОВ.

Неожиданно из группы опять ушел Кутиков, получивший заманчивое предложение от Тульской филармонии поиграть в местном ансамбле за официальную зарплату, на хорошей аппаратуре и с перспективой ввести в репертуар некоторые кавер-версии западных рок-хитов. «Машинистам», правда, показалось, что Саша устремился к филармоническим хлебам главным образом потому, что в тот момент милиционеры всерьез могли привлечь его по статье «за тунеядство» и ему требовалось положить куда-то свою трудовую книжку.

«Тем летом я уволился из радиокомитета, чтобы на пару месяцев поехать с «Машиной» работать на юг, – вспоминает Кутиков. – Мне давали только официальный отпуск. А второй месяц отдыха «за свой счет» никто предоставлять не собирался. В силу своего характера я сказал: ладно, тогда до свидания, и ушел с работы.

Съездил с группой на юга, а затем попытался устроиться звукооператором в другое место – на киностудию Минобороны. Мой дед имел в свое время косвенное отношение к этому ведомству, был управляющим делами наркомата авиационной промышленности. Все шло к тому, что я там трудоустроюсь.

В цехе звукозаписи меня ждали, создали соответствующую штатную единицу. Я прошел проверку, сдал какие-то экзамены. И вдруг началась странная история. Больше трех месяцев меня мурыжил отдел кадров. Подробности опущу, но было весьма неприятно. Потом появились милиционеры с намеками на мое тунеядство. Заметили, что я вроде давно нигде не работаю, хожу лохматый, личность в районе известная… Оказалось, проблемы мне организовал полковник, возглавлявший тот самый отдел кадров. Когда я пришел к нему, он без особого смущения сказал, глядя мне в глаза: «Объяснить, почему я вас не оформляю на работу, или сами поймете? Что у вас записано в пятом пункте анкеты? Еврей…». Хотел ему пресс-папье залепить по башке со всей дури. Но сдержался.

На киностудию так и не устроился. Зато получил приглашение от Тульской филармонии. И ушел из «Машины» без всяких конфликтов. Просто ушел, и все. Мне было интересно попробовать, что такое профессиональная сцена. Там я научился многому из того, что отсутствовало в московском рок-андеграунде. Скажем, умению правильно выстраивать репетиции. Да и приятно же, когда тебя приглашают из самодеятельной группы в профессиональную».

Макаревич считает, что если историю «МВ» и делить на какие-то этапы, то первый закончился в 1975-м. Вероятно, так и есть.

За шесть самых романтических, наивных, бескомпромиссных, бессребренических лет своего существования «Машина» отъехала на приличное расстояние от места, с которого стартовала. Разные «монстры» столичного рока «палеозойской» эры, что прежде виделись «машинистам» полубогами, так, в сущности, со всем своим исполнительским умением, на порядок превосходившим квалификацию основных участников «МВ», на прежних позициях и остались. Добротные копиисты, версификаторы англоязычного рока, без собственного языка и идей, они постепенно отступали на второй план и в воспоминаниях аксакалов московской тусовки. А за «Машиной Времени» пошли тысячи поклонников. «Марионетки» и «Черно-белый цвет» в 75-м стали всесоюзными хитами, хотя у группы еще не появилось не только какого-нибудь официального «миньона» (про диск-гигант и речи не шло), но даже качественно записанного магнитоальбома. И выступала она лишь в Москве и ближайших окрестностях. Однако слово, интонация, предложенные «Машиной», оказались универсальными для молодежи 70-х и нигде более в ту пору в родимом роке не звучали.

Отдельным достижением «МВ» стало попадание самого раннего хита группы – «Ты или я» в блестящую кинокомедию Георгия Данелии «Афоня». Мало того, что это был прецедент выхода на всесоюзный экран композиции самодеятельной рок-команды, так еще и гонорар «машинистам» выписали солидный. «Данелия купил у нас две песни, поскольку, видимо, хотел нам заплатить – говорит Макар. – Я получил рублей 600, бешеные по тем временам деньги. Зашел в комиссионку, приобрел 4-дорожечный магнитофон «Грюндиг ТК46». На нем можно было с дорожки на дорожку переписывать. Вот мы с ним сидели и сами занимались записью. Такое у нас было саундпродюсерство».

Кроме сторонних асов, Дегтярюка, Фокина, Саульского, приглашавшихся на традиционные для «МВ» позиции вокалиста, барабанщика, клавишника, «машинисты» пробовали дополнить свое звучание за счет других инструментов. Например, в группе появился скрипач Николай Ларин. Однако всё не прижилось. К лету 75-го «Машина» усохла до тандема ее отцов-основателей – Макара и Кавы. И тут нашелся Гуля, которому суждено было стать еще одним ведущим колесом данного механизма.

«Мой близкий друг Костя Корнаков, царство ему небесное, работал в Москонцерте и за 10–15 рублей сдавал в аренду разным группам аппаратуру, принадлежавшую великому артисту Кола-Бельды, – рассказывает Маргулис. – Я помогал ему в качестве подсобного рабочего. Среди наших заказчиков была и «Машина». Следовательно, мы контачили с «машинистами», выпивали вместе, общались с девками, играли на гитарах. В общем, весь набор…».

Когда Макаревич и Кавагоэ остались фактически без состава, они вспомнили о душевном подсобнике Жене, отыскали его телефон, позвали в гости. Приехав на флэт, Гуля, по словам Андрея, выдал на гитаре чумовой пассаж с пояснением: «Вот и весь Хендрикс, ептыть…». Стало ясно, что этого малого упускать нельзя. «Женя, мы тебя берем, но нам нужен не гитарист, а басист, – вспоминает Макар. – Он ответил: «Я не умею на басу играть, хочу на гитаре». Я возразил: «Нет, Женя, на гитаре буду играть я». В наш репертуар уже входило порядка 20 авторских песен. Я мог их петь, только играя на гитаре. С басом в руках я бы их не спел». Маргулис особо не спорил и принял предложенные условия.

«Мне было 19 лет, – говорит Евгений, – в очередной раз я вылетел из института. Все было абсолютно по фигу, заняться нечем. Так почему бы не поиграть в группе, если музыка доставляет тебе удовольствие? Басист поначалу из меня был никакой. Макар мне давал первые уроки, Кава объяснял, как играть те песни, которые я не знал. Дрючили меня со страшной силой. Но я-таки стал бас-гитаристом и членом команды».

В том же 1975-м «Машина», уже с Гулей, сделала свою первую по-настоящему профессиональную запись. Инициативная телеведущая советского ЦТ Элеонора Беляева задумала