Возвращение Безумного Бога 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Я тебе говорил, что заклинания, бьющие по площади, на них лучше работают, — сказал он, — А ты не верил.

Волков лишь дернул подбородком.

— Некогда мне эту чушь слушать, — сказал он и, отвернувшись, пошел в заросли, — Пойду разведаю обстановку.

— Далеко не отходи, — крикнул ему Громов.

Я задумчиво потер подбородок:

— Хм… похоже на тех существ, с которыми мы столкнулись ранее. Но откуда их столько взялось?

— Папа, — подала голос Сахаринка, — Может, эти монстры быстро размножились?

— Возможно, — кивнул я, — Но как? И так быстро?

— Княжич, — вмешался Лебедев, — Вы говорили, что создали это измерение из осколков других миров. Может, эти твари — коренные обитатели тех миров?

Я покачал головой:

— Нет, невозможно. Те миры были полностью уничтожены. Ничто не могло выжить. Я уверен, что в этом измерении нет Ядра. Оно не могло самозародиться за такой короткий срок. А духовные потоки этого мира пусты.

— А если… — Перчинка с трудом приподнялась на локте, — Если это не сами существа, а их… отпечатки? Духи или что-то вроде того?

Я замер. А ведь в словах дочери был смысл!

— Чертовски умно, малышка, — похвалил я Перчинку, — Это многое объясняет — и их нематериальность, и способность так быстро восстанавливаться…

— Погодите-ка, — нахмурился Громов, — Вы хотите сказать, что мы имеем дело с призраками?

— Не совсем, — покачал я головой, — Скорее с… остаточными образами. Воспоминаниями миров о существах, которые их населяли. Но опять же, должна быть причина, почему эти отпечатки сумели проявиться.

— И как нам с ними бороться? — спросил Лебедев, — Если в этом измерении нет Ядра… как его уничтожить?

Я задумался:

— Обычные методы здесь не сработают. Нужно что-то… более фундаментальное. Что-то, способное изменить саму структуру этого измерения.

— У вас есть идеи? — поинтересовался Громов.

— Возможно, — медленно произнес я, — Но для этого придется осмотреть несколько особых мест… Там, где раньше находились уничтоженные Ядра этих измерений.

— Хорошо, — кивнул Громов, — Показывайте дорогу, княжич.

Я помог Перчинке подняться. Она все еще была слаба после ранения, но упрямо отказывалась оставаться в стороне.

— Я в порядке, папа, — заверила она меня, — Просто немного кружится голова.

— Ладно, — вздохнул я, — Но держись поближе ко мне.

— А где этот Волков, — она покрутила головой по сторонам.

— Сказал, что ушел на разведку, — пояснила Сахаринка.

Жестокое выражение скользнуло по лицу Перчинки.

— Я убью его… — коротко бросила она. Её голос звучал очень спокойно и расчетливо.

— Нет, — я покачал головой, — Он тебе не по зубам. Если возьмется за старое — я сам с ним разберусь.

— Но папа… — Перчинка недовольно посмотрела на меня.

— Никаких но, — я был непреклонен, — Сейчас не та ситуация, чтобы спорить. Мы должны действовать слаженно, как единый организм. Ты меня уже один раз не послушалась — и вот результат, — я указал на ее плечо, — Так что прошу, милая, будь в этот раз паинькой.

Перчинка упрямо поджала губы, коротко кивнула и отвернулась.

* * *

Мы двинулись в путь. Я шел впереди, за мной следовали мои дочери и Одаренные. Громов то и дело оглядывался по сторонам, высматривая возможную угрозу. Лебедев держался рядом с Перчинкой, готовый в любой момент оказать ей помощь.

Волков вернулся к нам через несколько минут.

— Ничего подозрительного не заметил, — буркнул он, — Но такое ощущение, что за нами наблюдают. Пару раз мне казалось, что я кого-то видел в зарослях.

— Спасибо за информацию, баронет, — кивнул я, — Будем начеку.

— Это моя работа, — коротко бросил тот.

Мы общались подчеркнуто вежливо, словно ничего и не было.

Мы шли около получаса, продираясь сквозь заросли и перепрыгивая через овраги. Ландшафт становился все более диким и неестественным — то тут, то там попадались искаженные деревья с ветвями, закрученными в спирали, или камни, парящие в воздухе.

Я скрипнул зубами — Бездна на глазах искажала моё измерение, превращая его в свой обычный Разломный гадюшник. Если не выяснить первопричину, очень скоро здесь сформируется полноценное Ядро. И Мир придется уничтожить, как обычную Аномалию.

И тогда Красный Сгуститель будет потрачен зря…

— Куда мы идем? — спросил Лебедев.

— К месту, где раньше находилось Ядро Зеленого Мира, — ответил я, — Это был один из миров, из осколков которого я создал это измерение.

— И что мы там найдем? — поинтересовался Громов.

— Надеюсь, ответы, — вздохнул я, — Или хотя бы подсказки.

Внезапно Вафелька остановилась и словно принюхалась. Её антенны заходили ходуном, щупая воздух.

— Папа, я чую что-то странное, — сказала она, — Пахнет… гнилью и грибами. И чем-то родным и знакомым…

— Муравьиной кислотой, — добавила Перчинка, тоже двигая антеннами. Сахаринка молча кивнула.

Я напрягся. Этот запах мне был хорошо знаком — так пахло в Полостях Скитти.

— Всем приготовиться! — крикнул я, — Кажется, у нас гости!

Не успел я договорить, как из-за ближайших деревьев вылетела стая тварей. Они были похожи на помесь летучих мышей и насекомых — с перепончатыми крыльями, острыми жвалами и множеством глаз.

— В укрытие! — скомандовал Громов, выпуская молнию из рук.

Мы рассредоточились, прячась за деревьями и валунами. Твари с визгом атаковали, пикируя на нас сверху.

— Бейте их концентрированной энергией! Либо лупите по площади! — крикнул я, создавая в руке сгусток Бездны, — Цельтесь в центр тела!

Я метнул сгусток в ближайшую тварь. Заряд пробил ее насквозь, оставив дымящуюся дыру. Монстр с визгом растаял в воздухе.

Громов действовал эффективно — его молнии поражали сразу нескольких противников, заставляя их корчиться от боли. Лебедев создал вокруг нас защитный купол, который отражал атаки монстров.

Волков оказался на удивление ловким — он уворачивался от ударов тварей с кошачьей грацией, попутно нанося им точные удары кинжалом, пропитанным какой-то магической субстанцией.

Мои дочери тоже не отставали. Перчинка, несмотря на ранение, метко стреляла сгустками тьмы, превращая монстров в пыль. Сахаринка ловко отбивалась от атакующих, используя свои шипы как мечи. А Вафелька… ну, она просто крушила все, до чего могла дотянуться, превращая тварей в кровавое месиво.

Битва длилась несколько минут. Когда последний монстр был повержен,