Дорога на Аваллон - Антон Валерьевич Платов

Услышит мудрость, ему возвещённую.

Предприми плаванье по светлому морю:

Быть может, достигнешь ты Страны Женщин.

Вслед за этим женщина покинула их, и они не знали, куда она ушла; и она унесла ветвь с собою: ветвь выпала из руки Брана и перешла в руку женщины, и в руке Брана не было силы, чтобы удержать ветвь.

На другой день Бран пустился в море. Трижды девять мужей было с ним. Во главе каждых девяти был один его молочный брат и сверстник. После того как пробыл он в море два дня и две ночи, завидел он мужа, едущего по морю на колеснице. Этот муж спел ему двадцать два четверостишия; он назвал ему себя — сказал, что он Мананнан, сын Лера.

Он спел ему:

Чудно, прекрасно Брану

В ладье в светлом море.

Для меня же, едущего на колеснице издалека,

Цветущая долина то море, где плывёт он.

То, что светлое море для Брана,

Плывущего в ладье с кормою,

Радостная равнина со множеством цветов

Для меня, для моей колесницы…

…Пусть усердно гребёт Бран —

Недалеко до Страны Женщин.

Эмайн многоцветной, гостеприимной

Ты достигнешь до заката солнца.

После этого Бран и его спутники поплыли дальше, и вскоре достигли они Страны Женщин и увидели царицу женщин в гавани.

— Сойди на землю, о Бран, сын Фебала! — сказала царица женщин. — Добро пожаловать!

Бран не решился сойти на берег. Тогда женщина бросила клубок нитей прямо в него. Бран схватил клубок рукою, и он пристал к его ладони. Конец нити был в руке женщины, и таким образом она притянула ладью в гавань.

Люди Брана вошли в большой дом. Там было по ложу на каждых двоих — всего трижды девять лож. Яства, предложенные им, не иссякали на блюдах, и каждый находил в них вкус того кушанья, какого желал. Им казалось, что они пробыли там один год, а прошло уже много-много лет.

И вот тоска по дому охватила одного из них, Нехтана, сына Кольбрана. Его родичи стали просить Брана, чтобы он вернулся с ними в Ирландию. Женщина сказала им, что они пожалеют о своём отъезде. Они всё же собрались в обратный путь. Тогда она сказала им, чтобы остерегались они коснуться ногой земли.

Они плыли, пока не достигли берега в Ирландии, что зовётся ныне Мыс Брана. И там люди спросили их, кто они, приехавшие с моря. Отвечал Бран:

— Я Бран, сын Фебала.

Тогда те сказали ему:

— Мы не знаем такого человека. Но в наших старинных повестях рассказывается о Плавании Брана.

Нехтан прыгнул из ладьи на берег. Едва коснулся он земли Ирландии, как тотчас же обратился в прах, как если бы его тело пролежало в земле уже много сотен лет.

После того Бран поведал всем собравшимся о своих странствиях с самого начала вплоть до этого времени. Затем он простился с ними, и о странствиях его с той поры ничего не известно…

Волшебные холмы Ирландии

Следующий наш рассказ — о волшебных холмах Ирландии и их обитателях.

Вообще, представление о волшебных холмах, где живут люди Волшебного Народа — эльфы, гномы и прочие — характерно не только для кельтского фольклора. Такие же или подобные представления мы можем обнаружить в фольклоре романских и германских народов, но именно кельтская, а конкретнее, ирландская традиция сохранила для нас рассказы о волшебных холмах с подробностями, которые нам столь необходимы.

Древние ирландцы называли заселённые Волшебным Народом холмы сидами; точно так же — сиды (sidh, исходное произношение "ши") — именовали они и сам Волшебный Народ. Поздние предания повествуют нам о том, что иногда люди могли — с согласия сидов или просто подчиняясь их воле — проникать "внутрь" волшебных холмов. Эти избранные находили в холмах прекрасную страну:

Чудесная страна, что прекраснее снов, —

Прекрасней всего, что прекрасно.

Там круглый год длится лето,

И белоснежен яблони цвет.

Я прошу читателя обратить внимание на слово "внутрь", намеренно взятое мною в кавычки. Традиционно предполагается, что тысячу лет тому назад древние кельты, говоря о волшебных холмах, считали, что Волшебный Народ обитает в неких пещерах, скрытых в недрах холмов. Здесь я позволю себе усомниться в суждениях современных филологов: надо быть невысокого мнения об уме наших далёких предков, чтобы допускать, будто они думали, что "прекрасная страна, что прекрасней всего прекрасного" физически находится в некой пещере. Более того, эпитеты "страна вечного лета", "страна цветущих яблонь", нередко употреблявшиеся при описании "внутренностей" волшебных холмов, неизбежно приводят нас к мысли, что, входя внутрь волшебного холма, человек попадал в Волшебную Страну. Говоря иначе, — предания о том, как люди попадали "внутрь" волшебных холмов — это предания о Переходе.

Таких преданий — великое множество. Мы, разумеется, не будем перечислять их все, но хотя бы одно из них приведём обязательно. Итак, перед нами — небольшой отрывок из сказаний о Кухулине.

Однажды, в канун Самайна[28], возвращались Айлиль и Медб из похода, и темнота застигла их в пути. Поставили они лагерь и развели большой огонь, ибо темна была ночь на Самайн, и мелькали смутные тени, и демоны кружили во тьме. И вот, когда сидели воины у огня, и никто не решался выйти за границу освещённого костром круга, вспомнил король Айлиль о пленниках, что лежали поодаль.

— Тому, кто пойдёт и ивовыми прутьями обвяжет ноги пленников, будет от меня великая награда, — сказал он.

Но молчали его воины.

— Получит мой меч с золотой рукоятью тот, кто сделает это, — сказал Айлиль.

И вот поднялся воин по имени Нера и сказал, что пойдёт в темноту, где лежали пленники. И он вышел из освещённого костром круга, и подошёл к пленникам, и опутал ноги их ивовыми прутьями.

Тогда сказал один из них:

— Воистину, бесстрашен ты, Нера, раз не побоялся в ночь на Самайн уйти от огня.

— Так это, — сказал Нера.

— Тогда докажи своё мужество ещё одним делом, — сказал тот пленник. — Мучает меня жажда, ибо давно не было у меня во рту ни капли воды. Если ты столь бесстрашен, как кажешься, посади меня на плечи, и отправимся искать для меня воды.

И Мера посадил того воина к себе на плечи и отправился прочь от лагеря. Долго шли