Русская елочная игрушка. Козули, космонавты и бонбоньерки в истории самого любимого праздника - Екатерина Мокрушева

На самом деле детство стало считаться особенным, важным периодом в развитии личности только на рубеже XVIII–XIX веков. До этого в ребенке видели лишь недовзрослого, которого следовало поскорее дорастить до пригодного для самостоятельной жизни состояния. Когда отношение к детству изменилось, постепенно расцвело производство игрушек, которые становились все сложнее, разнообразнее, дороже. Постепенно детство стало целым миром, и праздничная елка идеально в него вписалась.

Дети у елки. Картина Леопольда Калькройта. Первая половина XX в.

National Museum in Warsaw

В художественной литературе и мемуарах часто встречаются описания подготовки к Рождеству. Сначала елку наряжали только на один вечер: ее приносили в самую большую комнату, вешали игрушки, раскладывали вокруг подарки. Дети в это время сидели в другой комнате и ждали, когда их позовут. Наконец взрослые зажигали свечи на елке, и двери открывали.

Елка словно в сказке! Во сне такой не увидишь, пожалуй! Ваня с Нютой ошеломлены…

– Ваня, ты погляди! Огоньков-то сколько, желтые, синие, красные, голубые! – восторженно лепечет Нюта.

– А паяц-то, паяц, ишь какой забавный! – указывая пальцем на красивую, висящую на ближайшей к нему ветке безделушку, вторит ей, тоже захлебываясь от восторга, Ваня.

– А пряник-то какой огромадный, видишь? И мишка, гляди, мишка! Совсем как живой![33] (Лидия Чарская. «Два сочельника», 1912)

Подготовка к Рождеству становится общим делом для всей семьи.

Зеленые, мохнатые, пахнущие Москвой хвойные ветки, качающиеся от шелестящих цепей (мы их клеили все, большие и дети), от шаров, синих и розовых, от золотых и серебряных картонажей[34] (Из воспоминаний А. И. Цветаевой, 1902 год).

Ожидание праздника, совместное изготовление игрушек и украшение елки, вкусное угощение превратились в семейную традицию, в одно из главных воспоминаний детства. Запах елки уже не напоминал о похоронах или дурных приметах, а вызывал воспоминания о самом веселом и волшебном времени в году.

Да, вот и рождество, две недели никаких уроков, на душе и пустота, и удовольствие праздника. Он всегда любил рождество, и память связывала в одно и елку, и подарки, и аромат апельсинов, и кутью, и тихий вечер, и груду лакомств. А там, на кухне, колядуют. Они приходят оттуда с своими незатейливыми лакомствами: орехи, рожки, винные ягоды, им дарят платья, вещи.

Так шло всегда, сколько он помнит себя[35] (Н. Г. Гарин-Михайловский. «Гимназисты», 1895).

Счастливая семья у рождественской елки на поздравительных открытках начала XX в.

Российская национальная библиотека

Счастливая семья у рождественской елки на поздравительных открытках начала XX в.

© Ольга Батракова / Фотобанк Лори

Какие же игрушки, кроме бумажных и картонных, мастерили своими руками? Из подручных средств получалась красивая верхушка для елки: брали проволоку, придавали ей форму звезды или короны, оборачивали ворсистой тканью, опускали в воду с квасцами и оставляли на сутки. За это время украшение покрывалось мелкими кристалликами, и, когда верхушку вынимали, она вся сверкала.

© Игорь Низов / Фотобанк Лори

Природные материалы тоже шли в дело – журнал «Светлячок» предлагал использовать каштаны. Из них можно было сделать и коробочку для булавок, и автомобиль, и человечка.

Елочные игрушки стали не просто милыми безделушками: они не участвовали в повседневной жизни, но их ценили не меньше фамильного серебра. Их предназначением было радовать, причем радовать не как фарфоровая статуэтка, которая стоит на виду изо дня в день. Они извлекались на свет раз в году и приносили с собой праздник. Кроме того, елочные игрушки – важная часть обряда. Наряжая елку, мы словно участвуем в таинстве, соприкасаемся с сакральными предметами. Такой статус игрушки получают, потому что их нельзя использовать в быту – они предназначены только для елки, которая является сакральным деревом, символом Нового года и одним из самых ярких воспоминаний о детстве. В рассказе Л. Денисова «Живая елка» дети попросили родителей не рубить елку, а украсить ее прямо в саду, и им так понравилось праздновать с живым деревом, что они решили помнить эту елку всю жизнь:

Поздравительная открытка начала XX в.

© Игорь Низов / Фотобанк Лори

Шура кивнула головой и проговорила:

– Знаешь, поклянемся, что всегда, всегда будем на Рождество к этой елочке приезжать. ‹…› Ну так вот когда мы докторами будем, папа и мама уже сделаются старенькие, у Антоновых детей другие дети будут, а елка вырастет большая-большая, так что и с лестницы верхушки не достать, – мы все равно станем приезжать; и опять так, все вместе[36] (Л. Денисов. «Живая елка», 1906).

С появлением елки в доме пространство вокруг тоже перестает быть обычным – даже запахи сулят начало чего-то волшебного, не принадлежащего будням.

Зажженные на елке свечи так ярко горели, что и при выключенном электричестве было очень светло и празднично. И этот неповторимый запах хвои и плавящегося воска так напоминал детство![37] (Н. С. Покровская. «Дневник русской женщины. 1929–1945 гг.»).

Елки в школах

Елка стала атрибутом не только домашнего празднования Рождества. Мода на публичные елки быстро распространялась, и праздники начали устраивать в школах во всех уголках России.

Стихотворение Алексея Плещеева, написанное в 1887 году, сохранило для нас подробное перечисление игрушек, которые можно было увидеть на такой школьной елке.

Детский взор игрушки манят

Здесь лошадки, там волчок,

Вот железная дорога,

Вот охотничий рожок.

А фонарики, а звезды,

Что алмазами горят!

орехи золотые!

Прозрачный виноград![38]

Устройством елок обычно занимались сами учителя, священники и их жены. Средства на праздник, как правило, собирали с помощью пожертвований. Часто украшения и подарки покупались на личные деньги устроителей. Если у школы был богатый попечитель, то провести елку было проще. Ученики под руководством учителей мастерили украшения для рождественского дерева и классов и готовили выступления: учили стихи, песни, ставили короткие сценки и целые спектакли. До нас дошло мало имен тех, кто дарил детям праздник, но зато в газетах сохранились описания праздников.

Обложка литературно-музыкальной хрестоматии для проведения рождественских праздников в школах. 1915 г.

Российская национальная библиотека

28 декабря 1896 года в Образцовой школе при Тульском епархиальном женском училище прошел детский Рождественский праздник. В статье «Тульских епархиальных ведомостей» подчеркивается, что школа «первая показала пример образцового устройства детского рождественского праздника». Средства для праздника выделила попечительница Е. П. Волынская, которая «лично и принимала самое деятельное участие в его устроении». В статье не говорится, чем именно была украшена елка, мы знаем только, что выглядела она «блестяще». Зато известно, чем угощали маленьких гостей: ломтиками хлеба с сыром и колбасой, пирожками, печеньем и сладкой водой.

Благодаря выпуску «Вятских епархиальных ведомостей» 1909 года мы знаем об отце Максиме – Максиме Андреевиче, который устраивал замечательные елки. Максим Андреевич придавал им «дидактическое значение»: «елку украшали не какими попало украшениями, а с известным подбором по заранее обдуманному плану, но не отнимая у елки ее сказочно-волшебного убора…» Елку наряжали «перспективным изображением Рождества Христова и фигурами и картонажами не виданных детьми зверей, птиц, рыб, типами народов в их национальных костюмах, техническими фигурами пароходов, железной дороги, воздушного шара, не виданными детьми фигурами фруктов, замечательными видами гор, ледников, вулканов, островов, видами и моделями замечательных построек, коллекциями камней, мотыльков, наглядными астрономическими фигурами, портретами замечательных людей…» Дети, которые толком никуда не выезжали и которым не покупали красочных книг, могли посмотреть