Страж сумерек - Мария Чернышова

Но что-то царапало душу кошачьими когтями. Уж больно уверенно говорил главарь. Просто огрызался? Или ждал подмоги?

Ларс закусил губу. Обвел взглядом луг и заросли. Шевельнулись кусты? Нет, все мирно, но все равно капитану не нравилось это место. Надо заканчивать дело побыстрее.

Вот только как заканчивать?

Сруб — крепкий, по бревнышку не раскатаешь, окошко, дерновая крыша, труба и дымок из нее, легкий такой дымок. Видно, как раз перед дракой огонь развели, а он и не заметил.

Дымок…

— Аксель, — прошептал Ларс, наклоняясь к констеблю. — Патроны остались?

Влезть на дерновую крышу было нетрудно. Ларс, стараясь шагать как можно легче, подобрался к трубе и дал отмашку констеблю. Тот в свою очередь просигналил егерям у двери, и они принялись усиленно шуметь, дергать ручку и долбанить ногами по косякам.

Линд снова закричал под окном, требуя немедленной сдачи. Из дома огрызались отборной руганью, и скоро долина наполнилась гвалтом и ором.

Ларс дождался, пока вопли станут особенно громкими, зачерпнул в кармане щедрую пригоршню патронов и, высыпав ее в трубу, скатился наземь.

Гром и лязг маленького взрыва настигли его уже под окном. Труба перекосилась. Ларс наугад выстрелил внутрь комнаты и перепрыгнул через подоконник, готовый отбиваться.

Комната была полна едкого черного дыма, валившего из развороченной печурки. Ларс шагнул и наткнулся на человека, без сознания распростертого на полу. Перескочил через недвижное тело…

— Эй, ты! Руки!

— Здравствуй, пес, — человек, стоявший у двери, небрежно поднял руки, словно не сдавался, а приветствовал гостя.

Ларс пригляделся сквозь клочья дыма. Впервые услышав этот хрипловатый голос, он представил себе человека сильного и грубого, этакого прожженного забияку. И обманулся.

Уле Карлсен оказался среднего роста и довольно таки приличного вида. Скучное, бледное лицо его было бы совершенно неприметно, если бы не крупное пятно на правой щеке — та самая одинокая веснушка, из-за которой он и получил свое прозвище. Одет он был разноперо: простая крестьянская куртка не вязалась с вышитым жилетом и крикливо-ярким шейным платком.

Винтовка, отобранная у Акселя, валялась рядом с упавшим. Руки главаря бандитов были пусты.

— Ты кто такой, пес? — слегка удивленно произнес Веснушка, разглядывая своего противника. — Ты не давешний горлопан.

— Не твое дело, — огрызнулся Ларс. — Стой, где стоишь!

— А знаешь, кто я? — Веснушка задал вопрос нарочито равнодушным тоном, но Ларс чувствовал: преступник гордится своей сомнительной славой.

— Говорят, ты вор и мразь.

— Карлсен! — констебль, забравшийся в дом вслед за Ларсом, не скрывал своей радости. — Ребята, Уле Карлсен!

Главарь бандитов слегка улыбнулся, но светлые глаза его были, точно две острые льдинки.

— Он самый, щенок, — ответил он. — Обрыдайся от счастья. А ты пес, не пожелавший представиться, — обратился он к Ларсу, — знай: Уле Карлсен тебя запомнил.

Ларс только сплюнул. Запомнил! Тоже мне королевская особа!

Аксель торопливо поднял винтовку. Полицейские ввалились внутрь землянки.

Самая бестолковая драка в жизни Ларса закончилась.

Пришло время помогать раненым и подсчитывать трофеи.

Густая трава тяжело сминалась под ногами. Кое-где листья были измараны свежими каплями крови. Место, где бежавший упал, осталось позади, а след продолжал упрямо тянуться к лесу. Что ж, Ларс мог быть уверен, что пуля попала туда, куда нужно. И судя по всему, скорая смерть беглецу не грозила.

Впрочем, до леса щербатый так и не добрался. Лежал, скорчившись, и подвывал. Ларс подошел ближе, нагнулся. Так и есть, в мякоть голени. Не страшно, но болезненно: не побегаешь.

— Руки убери. Да, не дергайся ты: надо кровь остановить…

Кое-как перетянув рану, Ларс помог беглецу подняться. Тот, видно, совсем умаялся: кулем повис на плече отставного капитана, едва переступая здоровой ногой. Так и потащились.

У землянки суетились егеря. Пленников, нацепив наручники, на всякий случай примотали веревками к столбам коновязи. Лошади фыркали, косились, но соседство терпели. Перед навесом бродил часовой с винтовкой наперевес. Пер — егерь с перевязанной рукой — сидел на траве, устало прикрыв глаза.

Навстречу Ларсу выскочил констебль Линд, улыбаясь, точно кот, дорвавшийся до сметаны.

— Гере Иверсен, тут добра, что у купца на складе… Этого к остальным?

— Нет, — отозвался Ларс. — Давай его в дом: перевяжем получше. А то как бы не спекся до доктора.

Вдвоем с Линдом они затащили раненого в землянку. В комнате еще крепко воняло дымом, в углу валялась сорванная печная заслонка. Из окна на давно не метеный земляной пол падали лучи солнца.

Раненого сгрузили на покрытую ветошью лежанку. Пока Ларс возился с перевязкой, егеря потрошили разбойничье имущество, а Линд мерил пол шагами и разглагольствовал:

— Все, как по списку. И мешки с зерном в углу сложены, и лошади все до единой на месте — не успели на продажу увести. Видите, гере Ларс, клейма в углу валяются? Поставили бы новые метки, перегнали в соседнюю фюльке на ярмарку, и прощай, коняги!

— А несгораемый шкаф? — Ларс затянул последний узелок.

— Шкаф? — запнулся констебль. — А шкафа-то и нет…

— Эй, начальство, глянь-ка сюда! — крикнул егерь. Бородатый детина, кажется, его звали Руди. — Тайничок отыскался.

В углу за бочонками, у самого пола, бревна сруба оказались аккуратно подпилены. В выемке лежало несколько мешочков. Линд подкинул один на ладони: увесистый.

— Смотрите, гере Иверсен!

Констебль подошел к столу и сдвинул бандитские припасы в сторону, расчищая место. Ларс уставился на остатки вчерашней трапезы. Кружки с недопитым пивом соседствовали с ломтями хлеба и сваленными в миску обглоданными костями. Какая-то мысль промелькнула падающей звездой и исчезла…

Констебль вывалил содержимое мешочка на стол. Серебряные кроны с нежным звоном раскатились меж посуды. Егеря в один голос вздохнули. Бандит на лежанке застонал.

— Нажились, сволочи! — буркнул констебль, извлекая остальные кошели. — Честные люди за малое спины гнут, а эти…

Он сплюнул на пол и со страдальческой миной принялся собирать монеты обратно в мешочек.

— Сейф, — задумчиво сказал Ларс. — И пора бы возвращаться…

Звяканье прекратилось. Линд округлил глаза:

— А как⁈ Не через колодец же всю компанию волочить⁈ А лошади⁈ А добро⁈

— А надо у Карлсена поспрошать, куда они ящик-то дели, — откликнулся бородач Руди.

— Ага, жди, так он и скажет! — скривился констебль. — Разве что припугнуть… Ладно, я пойду с ними потолкую, а вы пока добро наружу вытаскивайте.

Раненый на