Мажор в подарок - Филиппа Фелье

Вот же… мог бы предупредить. Как будто мало того, что я сейчас похожа на выброшенную на берег медузу – мокрая, беспомощная и слегка ядовитая от злости.

– Ну что, – его голос хриплый, и от его звука я снова покрываюсь мурашками и сглатываю. – Довольна спектаклем?

Спектаклем? Да я готова дать «Оскар» за лучшую роль в самых идиотских обстоятельствах!

Он отходит. Наливает воду у мини бара. С закрытыми глазами мне почему-то кажется, что он делает это специально. То есть, не потому что хочет пить, а чтобы создать между нами дистанцию.

И блин, мне это расстояние очень нужно. Потому что… если бы он наклонился и поцеловал, то я не уверена, что оттолкнула бы.

Нет. Точно бы не оттолкнула.

Сердце до сих пор колотится в груди как полоумное.

Вот только… кто позволил ему целовать меня? Да, мне понравилось, но это не значит, что я разрешала. Точнее, я точно не разрешала. Нет. Я была против! Совершенно точно была… чёрт. Я не была против.

– Какого… ты меня поцеловал? – вырывается у меня, и это звучит глупо.

Подушечки пальцев сами собой касаются губ.

– Во-первых, ты поцеловала меня первой, – поправляет он. Его взгляд задерживается на моих губах. – Во-вторых, технически, всё вышло вполне неплохо. Хотя помаду ты размазала. – Он хмыкает, показывая едва заметное розовое пятно у себя на щеке. – Это твой контроль ситуации или часть мести?

Фил протягивает мне сложенный, безупречно белый носовой платок.

Врун.

Для правдоподобия не нужно было целовать так, будто хочешь меня съесть. Так, чтобы у меня до сих пор дрожат колени и ноги ватные.

– Псих, – бросаю я, выхватывая платок и резко тру лицо.

– Вообще-то, я думал, что сначала ты вытрешь меня, – Фил опускается на кровать.

– Ещё чего… – бурчу я, поворачиваясь к зеркалу во весь рост.

– Это не честно, администратор Мира. Я ведь не вижу нанесённых тобой повреждений, – он улыбается одним уголком рта.

Повреждений? Что? Вот же гад. Красивый гад. Змей искуситель, чтоб его.

Он скользит взглядом по мне с головы до ног. Медленно. Задерживается на… пятой точке. И меня бросает в жар.

Что ещё за реакция? Да, он хорош собой. Ладно, очень красивый, признаю. А я стою тут с растрёпанными после лифта волосами, размазанной по лицу помадой. И самое смущающее то, что он видит мою реакцию на него. И ему… это нравится.

Бесит.

– Садись, – он хлопает ладонью по кровати рядом с собой. – Поговорим.

Да кто так переговоры предлагает? Может ещё лечь? Лёжа ему легче вести переговоры? Голыми?

Боже, о чём я думаю…

Фил, будто уловив мои мысли, медленно снимает пиджак. Рубашка натягивается на мышцах его груди. А мои щёки начинает покалывать жар.

– Не собираюсь я с тобой разговаривать. Я ухожу. – Я вздёргиваю подбородок, отталкиваюсь от стены и хватаюсь за холодную ручку двери.

– Если ты войдёшь в лифт, спустишься в свой номер, то завтра утром тебя ждёт новый ужин.

Эти слова заставляют спину покрыться холодным потом. Потому что картинка слишком реальная.

Я уже вижу Веронику, ехидно скалящую зубы. Рому, чей снисходительный взгляд выбешивает сильнее Фила. И все их гости, шепчущиеся о моём вранье.

Фиаско? Полное!

– Твой Рома…

– Он не мой! – я разворачиваюсь к нему слишком резко.

– Хорошо… – Фил улыбается мне как маленькой девочке и поднимает ладонь в жесте капитуляции. Правильно, сдавайся. Потому что ты не прав. Меня Рома больше не волнует.

– Не твой Рома уже бесится, а Вероника возненавидела тебя по-настоящему. Они захотят отыграться. Готова сдаться сейчас?

Мои пальцы сжимаются в кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Этот белобрысый выскочка… Как же он бесит! Наверное даже сильнее, чем Рома. Хотя нет. Рому никто не переплюнет. Два года мне испортил, а теперь решил добить. Гадёныш.

Но Фил прав, чёрт бы его побрал. Каждый нерв в моём теле кричит об этом. Если я выйду сейчас, завтра будет ад. Унижение будет полным и публичным. И это то, чего я точно не хочу.

– Чего ты хочешь? – сипло спрашиваю я.

– Заключим сделку.

Он ставит стакан на прикроватную тумбу.

– Неделя. До самой их дурацкой свадьбы в субботу. Притворяешься моей девушкой. Перед ними, перед гостями, перед всем отелем. Получаешь полный реванш. Мы уничтожим их морально. По твоим правилам.

Звучит заманчиво. Слишком сладко и гладко.

Только его «мы» отзывается щекоткой где-то в груди.

– А тебе-то что с этого? – я щурюсь. – Кроме удовольствия поиздеваться над незнакомыми людьми?

– Мне нужно прикрытие. – Он делает шаг вперёд, и я невольно отступаю, снова упираясь в стену спиной. – От одной назойливой особы, которая считает, что у нас с ней серьёзные планы. Твоё присутствие рядом… снимет все вопросы. Две проблемы – одно решение. Изящно, не находишь?

В голове крутятся варианты, как снежинки в метели. Бежать – стыдно и проигрышно. Остаться – страшно и безумно. Но… чертовски интересно. И чувство мести, тёплое и липкое, уже ползёт по жилам, заглушая голос разума.

– А после недели? – мой голос звучит тише. Я уже почти согласна, вот только ему об этом знать не нужно.

– После недели мы говорим «спасибо» и расходимся. Ты – с чувством выполненного долга. Я – с решённой проблемой. Никаких обязательств.

Я медленно выдыхаю, стараясь выдохнуть вместе с воздухом остатки паники.

– Хорошо, – говорю я, и мой голос снова становится голосом администратора. – Неделя. Но это партнёрство. Я не пешка. У меня есть право голоса. И вето на особо идиотские идеи. И… – я делаю паузу, заставляя себя встретиться с его взглядом. – Никаких настоящих отношений, ясно?

Почему я вообще это сказала, боже мой! Он ведь не предлагал отношения. Только фикцию.

Но я упрямо смотрю ему прямо в глаза.

Никаких повторений лифта. Никаких прикосновений без необходимости. Никакого… сбивающего с ног безумия.

– Договорились, – он кивает, и в уголке его рта играет та же лёгкая усмешка, что была в баре. – Значит, завтра начинаем.

– А сегодня, – я отлипаю от стены, оглядываю огромный, слишком роскошный пентхаус.