Забытые лица прошедшей войны - Нэлли Михайловна Савенкова

Операцию по захвату немецкой кухни возглавил командир роты старший лейтенант Волков. Группа вышла ночью и укрылась в снегу близ дороги. Снегу было так много, что автомашину можно укрыть. Долго ждать не пришлось: по зимней морозной дороге заскрипели колеса, и послышалось фырканье лошадей. Но что это? Кухня остановилась в 30–40 метрах, не доезжая до группы захвата. Кухню сопровождали два солдата. Почему-то они стали выгружать из повозки ящики, термоса. Выгрузив необходимое, они сели на ящики, закурили и мирно разговаривали.　

Тут наши бойцы услышали, что по дороге в эту сторону идут немцы. Медлить было некогда, стало ясно, что кухня дальше не пойдет, а фрицы идут за обедом. Волков приказал захватгруппе направляться по дороге прямо к кухне, без выстрелов уничтожить солдат возле нее и захватить несколько термосов и что возможно из пищи. Саму кухню увезти в наше расположение не было никакой возможности из-за глубокого снега и густого леса.

Захватгруппа на подходе к кухне была остановлена криком немца. Ему не ответили, он выстрелил. Наши ребята открыли огонь из автомата, убив двух вражеских солдат и лошадей. Подскочили, захватили три термоса и отошли в лес. В это время группа прикрытия Волкова завязала бой с подошедшими немцами, а их было около отделения. С боем группа отошла в лес, имея двух раненых и три термоса пищи.

Прибыв в свое расположение, на поляну, Волков доложил о результатах операции. Что же оказалось при вскрытии термосов? В одном из них было кислое вино, а в двух других обыкновенный кипяток. Наелись!

С этого дня нам не стало покоя, фрицы днем и ночью нападали на нас то с одной, то с другой стороны. Спать было некогда, и никто не спал. В одном из боев немцы потеряли много убитых. При их осмотре нам удалось захватить 16 автоматов, 2 ручных пулемета, гранатомет и легкий миномет. Мы пополнили свой боезапас, а главное — у них в ранцах было чем поживиться: галеты, плавленый сыр, сахар, сигареты и наша русская водка в чекушках.

Ночью мы получили приказ командира дивизии вернуться в расположение наших частей. Раненых приспособили на танки и после полуночи стали отходить. Немцы обнаружили наш отход, когда мы были далеко. При отходе осколком мины были ранены комбаты 1 и 2 батальонов. Наши потери пребывания на поляне составили 6 убитых и 19 раненых. Танки благополучно вернулись вместе с нами в свое расположение».　

Из воспоминаний П. Г. Печорина: «После прорыва блокады из-под Ленинграда наша часть направилась в Эстонию к железнодорожной станции Нарва. Во время боев в марте я был тяжело ранен. Двое с половиной суток пришлось пролежать в снегу. Лишь к концу третьих суток меня подобрали наши разведчики. Кстати сказать, в эту ночь разведчикам тяжело досталось: они тащили меня и «языка».

ОБОРОНА СТАЛИНГРАДА

В конце июня 1942 года немецко-фашистские войска, не сумев преодолеть оборону советских войск на Курско-Воронежском направлении, повернули на юг, к Сталинграду. На этом направлении действовала шестая армия — одна из отборных немецких армий. Советские войска оказали упорное сопротивление вдвое превосходящему их по численности врагу. Гитлеровцы бросили под Сталинград войска своих вассалов: одну итальянскую и две румынские армии. К осени 1942 года на этом направлении было сосредоточено более 50 дивизий, свыше миллиона солдат. Здесь была пятая часть пехотных и около трети танковых дивизий вермахта.　

Перед Красной Армией была поставлена задача: Сталинград врагу не отдавать. С 17 июля 1942 года шли бои, был образован Сталинградский фронт. Гитлер приказал своим войскам сравнять город с землей. Но город продолжал сражаться, получив имя «Крепость на Волге». За полгода боев под Сталинградом фашисты потеряли четвертую часть своих сил, действовавших на Восточном фронте.　

Из воспоминаний А. Г. Тарибо: «3 сентября 1942 года нам выдали боевое оружие, боеприпасы, противотанковые гранаты и все необходимое снаряжение. После обеда в этот же день наш 423 отдельный истребительный противотанковый артиллерийский дивизион маршем направился к Сталинграду. 5 сентября мы уже приняли бой северо-западнее Сталинградского тракторного завода, около станции Ерзовка. Сто десять дней я был в боях под Сталинградом. Вначале — первым номером противотанкового ружья, а потом вторым номером орудийного расчета 45-миллиметровых пушек. 24 декабря 1942 года меня ранило. На Сталинградский фронт я не вернулся.　

Двести дней и ночей длилась битва под Сталинградом, она охватила территорию почти в 100 тысяч кв. километров, в боях участвовало свыше 2 миллионов человек. Более 800 яростных атак отбили защитники города и почти столько же атак организовали сами».

А. Г. Тарибо. 1944 г.

Спустя годы Артемий　Гаврилович Тарибо расскажет своим ученикам о подвигах защитников города, чему он был свидетелем. Но о себе скромно промолчит.　

Степан Иванович Суханов был призван в армию еще до войны, в 1940 году. Служил в запасном полку на Дальнем Востоке механиком-водителем танка. В 1943 году часть их танковой бригады перебросили под Сталинград.

С. И. Суханов. 1942 г.

Из воспоминаний С. И. Суханова: «Не доезжая Сталинграда, ночью получили приказ покинуть платформы. А состав не останавливается, только скорость сбавил. Если бы пехотинцы, могли бы выпрыгнуть, а тут — танки. Соорудили сходни и в кромешной тьме на ходу съезжали с платформы. Мы сразу же пошли в бой громить фашистов, гнать их прочь от Сталинграда. Все вокруг гремело, стонало, дым ел глаза, от разрывов в ушах стоял сплошной гул. Стиснув зубы, вел танк на врага. Командир кричал: «Вперед, ребята, дадим им прикурить!” Мы и дали, так дали!»　

Под Сталинградом «за спасение жизней воинов Советской Армии» получил свою первую награду — орден Красной Звезды — главный врач Соликамской больницы П. П. Скробко. В годы войны Петр Петрович — ведущий хирург полевого подвижного госпиталя № 2067 l-го Украинского фронта.　

П. П. Скробко. 1959 г.

Из письма П. П. Скробко жене: «У нас у всех свои обязанности. Победили под Сталинградом. Будем надеяться на все лучшее и доброе в будущем. В отношении себя сообщу: живу по-старому, оперирую. Здоров. Надеюсь на скорую