Боевая Академия: Адаптируйся, борись, импровизируй! - Александр Пасацкий

Снаружи затопали шаги, открылась крошечная дверца в нижней части двери, и чья-то рука протолкнула деревянный поднос с едой, а потом пустое ведро. Девушки даже не пошевелились, поэтому пришлось идти командиру. Еды было немного, вареный рис, три кусочка мясо, хлеб.

— А ведро зачем? — спросила Луиза, протягивая руку за своей порцией.

— Когда тебе приспичит, на пол журчать будешь? — улыбнулась Алиса, не меняя позы. — Ом-м-м-м….

За дверью раздалось тихое шуршание. Несколько минут кто-то скребся, как мышка, затем снова открылась маленькая дверца, и в камеру заглянуло знакомое лицо.

— Ребята, вы еще живы?

— Ваше высочество! — Луиза вскочила, и опустилась на колени возле двери со своей стороны. — Что вы здесь делаете?

— Ну вот, уже галюны пошли, — прокомментировала Безумная. — Не поддавайтесь им, друзья мои, лучше прислушайтесь к тому, что шепчет вам дзен. О-м-м-м-м….

— Не обращайте на нее внимания, она шибанутая, — проворчал Дима. — Вы в гости, или так, поиздеваться?

Принцесса отвела взгляд.

— На самом деле, я здесь, чтобы помочь.

— Обана!

— Да погоди ты, — Луиза отпихнула его рукой. — Вы можете принести ключ, или инструменты?

— Мы поступим проще — когда вас будут казнить, я вмешаюсь, и спасу вас, — ребята ошарашено замолчали. — Но за это вам придется заплатить.

— Конечно-конечно, — закивал Дима, абсолютно не понимая, что, собственно говоря, происходит. А если не понимаешь, что происходит, то уже неважно, как ты на это отреагируешь. — Как только мы попадем на тот свет, мы сразу пойдем к Господу, и замолим перед ним все грехи вашего спятившего папаши… Ай!

Метко брошенный камешек попал ему прямо затылок.

— Боец, никогда не произноси имя Господа всуе, — сурово сказала Алиса. — Еще раз услышу — отрежу язык.

— Вы пришли из другого мира, — заговорила Су. — Я хочу, чтобы вы взяли меня с собой, когда будете возвращаться.

— Зачем? — машинально спросила Луиза. На взгляд Димы можно было и не спрашивать, но дочь главаря бандитов также машинально ответила:

— Потому что, пока мой отец жив, он не даст мне покоя ни здесь, ни за границей. Только если убежать в другой мир, тогда я смогу от него отделаться.

— Но вы же принцесса! — удивилась артефакторша. — А как же принц, король, ваши поданные, которые надеются на вас?

— Я обычная девушка, — Су печально вздохнула. — Принцессой стала только потому, что отец так захотел. И то не просто так, для того, чтобы, находясь возле принца и короля, манипулировать ими во благо народа. А я не хочу!

— Мда, аргумент, — согласился Дима после некоторого молчания, почесывая подбородок. — Только вот не знаю, понравится ли вам у нас. У нас ведь монархии нет, все на равных правах.

— Неужели? — ехидным тоном спросила Алиса.

— Ну, почти на равных. Эй, хватит там вякать! Или поддерживай разговор, или молчи.

— О-м-м-м….

Принцесса посмотрела в сторону Безумной с некоторым подозрением, но говорить ничего не стала, и вернулась к сути дела:

— В общем, это моя цена. Если согласны — я подкупаю десять человек, преданных мне с самого детства, и вызволяю вас отсюда.

— Можно обойтись и без этого, — ответила Луиза.

— Как?

— Если бы вы раздобыли мой рюкзак, тот, что был на мне, и принесли сюда…

— А что там?

— Боевой артефакт.

— И он хорош в драке?

— Без понятия, я его еще не включала.

Теперь настала очередь Су задуматься.

— Хорошо, я принесу его. Но вы обещаете, что выполните свою часть договора?

— Не вопрос! — бодро ответил Дима, воодушевившись предстоящей дракой.

— Не вопрос?

— Это означает, что мы душой и телом преданы вашему высочеству, — пояснила Луиза. То, что она разговаривала, как и подобает этикету общения с придворными, объясняло влияние книги "Три мушкетера", прочитанной в поезде по дороге к поступлению в Академию. Принцесса об этом не знала, поэтому приняла артефакторшу за королевского посла, обученного всем премудростям согласно его профессии, и сосредоточила все свое внимание на разговоре с ней.

— Тогда я за вашими вещами, скоро вернусь. Никуда не уходите.

— Как будто у нас есть выбор.

— Мы будем вас ждать, ваше высочество.

Снова зашуршали шаги, и все стихло. Дима с остервенением вцепился зубами в кусок мяса, чувствуя, как от радости и возбуждения проснулся аппетит. Лиза с радостью последовала его примеру.

— Алиса, ты будешь?

— Отныне моя пища — это просветление. Я не забочусь о плоти, меня больше беспокоит моя душа. Мои грехи не позволят мне войти в Рай, пока я в должной мере не искуплю их смирением и состраданием.

— Совсем долбанулась, — прокомментировал молодой командир.

22

То, что в еду был подмешан какой-то наркотик, они поняли, когда уже через пятнадцать минут их потянуло в сон. Луиза отрубилась первой с куском хлеба в руке, Дима еще инстинктивно пытался сопротивляться, но потом сдался, чувствуя, как ласковые волны обволакивают мозг, стирая все проблемы и неприятности. Заснул он в той же позе, что и сидел, то есть, на полу, спиной к стене, с подносом на коленях. Последнее, что услышал — это мощный храп справа от себя. Алиса хорошо умела симулировать то, что об остальном другие бы даже не додумались.

Во сне Дима сначала плыл по какой-то реке, удивляясь, как сменяется вокруг калейдоскоп красок, а потом вдруг увидел впереди знакомое лицо, стоящее на берегу и смотрящее на него.

— Подъем! — резко скомандовала Кристина, и хлопнула в ладоши. — Погибнешь же, идиот!

По голове как обухом ударило, сон слетел мгновенно. Открыв глаза, Дима попытался пошевелиться… и не смог. Веревки опутали все тело, которое, находясь в горизонтальном положении, неторопливо двигалось куда-то вперед ногами. Потом в эти ощущения вкрались плеск воды и какой-то шум. Над головой проносились ветки деревьев и чистое, голубое небо. Дима приподнял голову. Обстановка не радовала — лежа на плоту, связанные, они втроем плыли по реке, приближаясь к водопаду.

Твою мать…

Рядом засопела, что-то сказала во сне Луиза. Дима сцепил зубы, и напряг мускулы, стараясь разорвать путь, и вынужден был признать, что пеньковые веревки по крепости ничем не уступали современным канатам.

— Алиса! Проснись!

— Еще пять минуточек…

— Какие, нахрен, пять минуточек? — он изловчился пнуть ее носком ботинка. — Проснись, говорю!

Безумная недовольно заворчала, и открыла глаза.

— Ого! Мы что, на рыбалке?

— Ага, сейчас разобьемся об камни и пойдем на прикорм рыбкам. У тебя что-нибудь острое в кармане есть?

— У меня острое чувство юмора, но вряд ли это сейчас пригодится, — она задергалась, как рыба в сетке. — Блин, так и знала, что нас несут не в кровати.

— Так ты не спала, что ли?

— Конечно же, нет, я погрузилась