Бастард из Центра Мира - Юрий Корчагин

— И какая нынче пошлина? — решил спросить Альвин, хотя понятно, что он просто тянет время.

— Совсем небольшая, ваш товар, все ваши деньги и если есть бабы симпатичные, то и их тоже, — толпа дезертиров одобрительно загудела.

Альвин же, начала заговаривать зубы разбойникам, давая нам лишнее время на подготовку, так как те из караванщиков кто умело обращался с оружием, были растянуты по всей длине колонны. Крепкие мужчины поудобней перехватывали щиты, сжимали в руках дубины, топорики и копья, готовясь к драке. Моя команда тоже не осталась в стороне: сам я, доскакав до начала каравана, быстро спрыгнул с коня, всё равно верхом сражаться не умею, и, оставив большую часть поклажи, выдвинулся вперёд. Миэль, же достала лук, и приготовилась быстро запрыгнуть на ближайшую телегу, чтобы вести огонь оттуда. Гарт нервно сжимал копьё, постоянно маяча за моей спиной.

— О, смотрите какая баба, — заржал главарь, когда увидел в просвете между телег Миэль, — её мы точно заберём. Давайте уже, голытьба, бросайте своё оружие и так уж и быть, убивать мы вас не станем.

— Чтобы ты знал, — Альвин, убедившись что все кто мог уже подошли, изменил свой тон, — я не для того годами себе задницу отбивал, чтобы всё что нажил отдавать проходимцам.

— Ну, не хотите по-хорошему, будет по-плохому, — сняв с пояса слегка помятый шлем, главарь напялил его себе на голову, — заодно и на рабах подзаработаем.

Бой начался, и его начало было не самым радужным для нас. Разбойники, судя по тому, как они начали действовать, не только дезертирами, но и весьма опытными солдатами. В единую линию они выстроились мгновенно, а то, как вторая шеренга умело положила копья на плечи впередистоящих, говорило о том, что перед нами ветераны. Караванщики же, пусть и были достаточно опытными вояками, да и я их немного поднатаскал, но их умения явно было не достаточно для открытой схватки с такого уровня противником. А значит, нужно изменить правила игры.

Пока я примерялся, куда поудобней запустить один из трёх доступных мне Огненных Шаров, из тех же кустов откуда вышли разбойники в сторону неплотного строя караванщиков полетели стрелы, а значит дела только что стали хуже. Несколько союзников, которые не успели вовремя среагировать, почти мгновенно упали на землю и начали кричать от боли, хотя некоторые особенно крепкие мужчины устояли, несмотря на торчащие из их тел стрелы. Медлить было нельзя.

Короткая концентрация, напитка подвешенного заклинания маной и огненный снаряд устремляется в сторону врагов. Через несколько секунд следом отправляется Огненный Шар Миэль. Два взрыва подряд, а затем крики обожжённых людей поставили сражение на паузу, чтобы через секунду оно только ускорилось. Воспользовавшись заминкой, я выпустил из татуировки Фрэки, отправив его разобраться с лучниками, а сам, раскрыв свои крылья и поудобней перехватив секиру, перелетел вражеский строй.

Моё эффектное появление не осталось незамеченным и сразу несколько разбойников попробовали заколоть меня, но не тут-то было. Пользуясь наличием неплохой брони и великолепного оружия, я мигом перерубил древки копий тех, кто вышел против меня, чтобы следом начать рубить уже разбойников. Пусть Убийца Чудовищ в первую очередь был предназначен для прорубания крепких шкур и броневых пластин, и с деревом прекрасно справлялся, а потому первый же мой размашистый удар не только лишил нескольких моих противников их единственной защиты, но и сделал их как минимум калеками.

Не останавливаясь, я продолжал рубить и уклоняться от ударов. Войдя в боевой раж, я почти не замечал слабые удары по телу, осознавая, что они для меня почти безвредны, а значит, и обращать внимание на них не стоит.

Отвлечённый чиркнувшей по наноснику шлема стрелой, я едва не пропустил удар окованной дубиной по плечу, но в последний момент всё же успел уклониться, столкнувшись лицом к лицу со здоровенным полуорком, который кровожадно оскалил свои выступающие из нижней челюсти клыки. Двухметровая фигура, одетая в нагромождение сыромятных шкур, и с монструозной дубиной в руках, производила пугающее впечатление, но не на меня. Ростом мы с ним были почти одного, да и куда там дубине до моей секиры. Дождавшись, пока верзила попробует меня в очередной раз достать, я сделал полшага назад, пропуская его оружие перед собой, а потом совершил резкий выпад секирой. Да, она не была предназначена для подобного использования, и будь на её конце шип, всё было бы в разы проще, но и сломанный нос — это тоже не очень приятно. Воспользовавшись временным ошеломлением своего противника, я, сделав короткий замах, вонзил секиру ему в ключицу. Сверхострое лезвие, прорубило шкуры и плоть, глубоко вонзившись в тело. Полуорк, с обидой в глазах стал заваливаться на спину.

Закончив с этим противником, я оглядел поле боя, и понял, что дела у нас хуже, чем я думал, так как, не смотря на магическую поддержку Миэль, и мой эффектный прорыв, караванщики всё ещё были в меньшинстве. Из всё тех же злосчастных кустов на поле боя выскочило ещё несколько десятков врагов. Да, большинство из них были в простых рубахах и с деревянными палками или плотницкими топорами в руках, но их было много. Караванщики, которые видимо, вспомнили всё чему я их учил, кое-как держали линию строя, медленно отходя к телегам, но это им мало помогало.

Сконцентрировавшись, я отправил в спины нападающих ещё два огненных шара. Ещё два взрыва и крики обгоревших людей. Всё теперь я пуст, а те заклинания, которые у меня остались, или ближнего боя, или направлены только на одну цель. Перехватив поудобней секиру, я ринулся в гущу схватки.

Моя помощь оказалась кстати, и напор на кое-как отбивающихся караванщиков немного ослаб, а потом и вовсе прекратился. Сложно продолжать сражаться за наживу, когда твоего товарища только что перерубили пополам, а его кровь залила тебе всё лицо.

Разбойники окончательно дрогнули и побежали, только когда стрела Миэль пробила горло их предводителю. Вот только так просто отпускать их нельзя, ведь несмотря на то, что именно они сейчас убегали, их всё ещё было слишком много, а значит ночью или позже, нападение может повториться. Да и соотношение сил, несмотря на нашу вроде как победу, не в пользу караванщиков.

Свистом подозвав свою лошадь, я быстро