Сотканные из лжи - Нонна Монро

— Мальчишка стал мужчиной, но для своего отца он все еще останется мальчишкой. — Джефф забрал нож и прокрутил в руках, любуясь начищенным лезвием. — Ну же, Тайлер. Будь хорошим мальчиком и расскажи своему папе, что ты сделал. — Он похлопал меня по щеке, намеренно провоцируя. И я повелся. Плюнул ем в лицо, а следом постарался дернуться так сильно, чтобы стул подо мной сломался.

Лезвие коснулось подбородка и медленно коснулось. Я зашипел от боли и отвел лицо в сторону, но тем самым лишь углубил порез.

— Плохих мальчиков ждет наказание. Или же они могут ответить на вопросы и умереть быстрой смертью. Что выберешь?

Я с силой закусил внутреннюю сторону щеки. Джефф вновь улыбнулся и грубо разрезал ткань в области коленки. Сердце подскочило к горлу. Еще одна попытка опрокинуть стул не увенчалась успехом. Холодное лезвие коснулось заживших рубцов. Джефф смотрел исподлобья, в его глазах мелькали дьявольские огни.

— Ты выбрал быть плохим мальчиком.

Нога взорвалась болью. Она поднималась выше, и отчаянным криком вырвалась наружу. Горячая кровь сочилась из раны. Джефф медленно и с упоением, будто наслаждался каждой секундой, вонзал лезвия. Я зарычал сквозь стиснутые зубы, сдерживая очередной крик.

— Вопрос тот же, мальчишка. Что. Ты. Делал. Возле. Дома. Дебры. Лам? — Он чеканил каждое слово, будто я ребенок. Мое сердце наполнилось гневом.

— Катись в ад, — выплюнул я.

— Мы и так здесь, мальчишка. Это твой персональный ад, где ты будешь расплачиваться за свою жалкую слабость. Нужна симметрия, верно Адам?

— Фернандо, — на эмоциях выпалил я и сразу прикусил язык.

Черты лица Адама заострились, но он выдержал мой пристальный взгляд.

— Кажется, чей-то язык начал развязываться, — заметил он с явным акцентом.

— Тогда может мы получим и другие ответы. А, мальчишка?

На этот раз он вонзил нож резко, вкладывая всю силу и ненависть в удар. Я до боли прикусил губу, но болезненный стон вырвался наружу и зазвенел в комнате.

— Ты в любом случае убьешь меня, — прошипел я.

— Да, — он улыбнулся шире, обнажая ряд белоснежных зубов. — Отправлю тебя к любимой мамочке. Даже обеспечу соседнюю могилу, хоть ты и был бесполезным мальчишкой. Но быстрая смерть дарована лишь ей. Она хотя бы пыталась делать так, как мне хотелось. Раз маски сорваны, то, Фернандо, что думаешь на счет горелки? Здесь почему-то не пахнет жаренным.

Страх выплеснулся наружу и отразился на моем лице. Адам вышел, но через несколько секунд вернулся с горящей горелкой. Джефф с восторгом забрал ее и с непривычной грацией двинулся ко мне. Страх холодным потом скользнул по позвоночнику. Он же вынудил меня заговорить.

— Я знаю, что вы стоите за смертью Оскара Лама.

— Вот мы и заговорили, — рассмеялся Джефф. — Но ты опоздал на несколько минут, мальчишка.

Вспышка адской боли ослепила меня. Я резко дернулся назад, желая убежать от пламени. В этот раз стул послушно опрокинулся, но вместе с ним и я потерял сознание.

* * *

Боль. Повсюду. Во всем теле. В комнате. Смертью нависала надо мной. Кто-то заменил стул и крепче привязал меня к нему. Запах жженной кожи витал в воздухе, забиваясь в ноздри. Я рвано дышал, но каждый вдох обжигал легкие. Меня бросало то в холод, то в жар.

Сквозь пелену я увидел Джеффа. Он протирал пистолет с тряпочкой и бросал на меня насмешливый взгляд.

— Пять минут передышки достаточно. Продолжим нашу простую игру. Расскажи мне, мальчишка, почему копы стали так заинтересованны в фурах Дебры Лам? В первый же день, после ребрединга, их останавливают и внимательно проверяют. В чем дело?

— Я не знаю, — в горле саднило, словно и там Джефф оставил открытую рану.

— Разве? Отчего же мне кажется, что ты лжешь?

— Я не знаю.

— Адам, тебя устраивает такой ответ?

Я не услышал ответ Адама, но мог поклясться, что он был отрицательным.

— Как и меня.

Удар с ноги пришелся в солнечное сплетение. Воздух со свистом покинул легкие. Тупая боль растекалась в груди. Я не мог вдохнуть, как рыба открывал и закрывал рот.

— Нужно проверить его телефон, — сказал Адам, приближаясь ко мне. — И квартиру.

Джефф подошел следом, с силой схватил меня за волосы и откинул голову. Как только экран разблокировался, Адам отошел.

— Итак, мальчишка, у тебя есть еще одна попытка, прежде чем я разрежу твое лицо на лоскуты. Я не учил тебя лгать.

— Ты ничему меня не учил, — не выдержал я. Джефф приблизился к моему лицу и заглянул в глаза.

— Попробуй засудить меня за это. — Он громко рассмеялся собственной шутке, пока выругавшийся Адам не привлек его внимания. Адам повернул экран телефона Джеффу. Я готов был поклясться, что там открыта наша переписка с Эшли.

— Звони, — прорычал Джефф, а после схватил меня за рубашку и попытался притянуть к себе, но веревки плотно удерживали на месте. — Что ты знаешь?

— Иди к черту.

Джефф даровал мне вторую передышку, с размаху зарядив кулаком по лицу.

Глава 47. Эшли

Перед симпозиумом Болфорд стоял на ушах. Все разговоры сводились к нему, исписанные смятые листы валялись на полу, все аудитории были заняты студентами. С гудящей головой я спряталась в комнате, перебирая собственные записи и в сотый раз проверяя проект. Все было идеально, кроме уверенности в себе. Я дико боялась публичных выступлений. Боялась промямлить доклад или проглотить половину слов. Поэтому в очередной раз начала зачитывать в слух, выводя до совершенства каждую букву.

С Дженни и Ким мы договорились встретиться через тридцать минут возле столовой. Мы хотели взять кофе и на свежем воздухе проверить доклады друг друга. Я сменила одежду. Выбрала теплый кашемировый свитер и штаны. Хотела предложить Лили присоединиться к нам, так как в последнее время она стала какой-то отстраненной. Она все также ни с кем не общалась, но и в комнате больше не сидела. Мне показалось, что между ней и Кристофером что-то происходит, потому что он не упускал возможности спросить о ее местонахождении. Но как только они оба оказывались рядом, Кристофер делал вид, что не замечает ее. Это отчасти напомнило мне наши отношения с Тайлером осенью. Но тогда это было моей инициативой.

Я не хотела