Из истории греческой интеллигенции эллинистического времени - Татьяна Васильевна Блаватская

268

IG, VII, N 4255.

269

Syll.3, N 281.

270

Точное наименование — κρηνών επιμελητής. Эта должность названа Аристотелем (Ath. Pol., XLIII, 1) в числе магистратур, избираемых на четыре года голосованием в Афинах. Данное обстоятельство, как отметил Дж. Сэндис в комментарии к приведенному месту «Афинской политии» (Aristotle's Constitution of Athens. L., 1912, p. 167), указывает на важное значение «попечителя об источниках». Декрет в честь Пифея свидетельствует о том, что полномочия этого магистрата распространялись на всю территорию Аттики.

271

Syll.3, N 287.

272

IG, VII, N 4255.

273

IG, VII, Ν 4252; см.: Жебелев CA. Религиозное врачевание..., с. 397.

274

Syll.3, N 373. Конечно, для царя это было средством для завоевания симпатий Греции.

275

На эту мысль наводит статья о наказании лица, совершившего проступок в храме Амфиарая, сохраненная в уставе святилища (Syll. 3, № 1004). Нарушить благочестие такого места мог лишь психически неполноценный человек.

276

Syll.3, N 675; IG, VII, Ν 414.

277

Bengtson Η. Griechische Geschichte, S. 451-452.

278

Достаточно вспомнить шутки Аристофана или некоторые вазовые рисунки IV—III вв. Но вместе с тем боги оставались для греков теми же высшими защитниками и помощниками, к которым постоянно обращались.

279

Заметим попутно, что стелы с записями о «божественных» исцелениях при инкубации были рассчитаны не на темную массу, а на читающую публику. Следовательно, храмовый персонал стремился поддержать репутацию своего центра среди достаточно широкого круга людей, знающих грамоту пли относящихся с уважением к написанному тексту.

280

По словам Φ. Ф. Зелинского, «живучесть этой сакральной медицины не должна нас удивлять: она ведь даже не лишена известной психологической обоснованности» [Зелинский Φ. Ф. Религия эллинизма. Hr., 1922, с. 103). Интересно его мнение о результативности инкубации: «... по исполнении требования сна больной выздоравливал — таково было правило, исключения не записывались» (Там же, с. 103).

281

В свою очередь успехи сакральных лечебниц должны были как-то учитываться светскими медиками.

282

Полезно было бы составить свод данных о всех здравницах Асклепия в Греции. Обстоятельная книга П. Жирара об афинском Асклепиейоне уже порядком устарела (Girard P. L'Asclepieion d'Athenes. P., 1881), о других святилищах нет и таких работ. Между тем эпиграфика приносит все новые сведения о культе Асклепия в разных местах Греции. Например, еще в XIX в. на Фасосе были найдены надписи, свидетельствующие о почитании Асклепия фасосцами (IG, XII, 8, № 364—365, 367), причем бог-целитель имел здесь свой храм, в котором врачевал различные недуги (Pouilloux J. Rocherches sur Phistoire et les cultes de Thasos. I. De la fondation de la cite ä 196 avant J.-G.P., 1954, p. 331—335, 337, 404). А недавно, в 1954 г., была найдена большая плита с текстом фасосского закона, перечисляющего государственные праздники, в дни которых было запрещено обвинять (в суде) или заключать кого-либо в тюрьму. Список таких праздничных дней очень длинный, на 15-м месте в нем упомянуты Большие Асклепиейи (Salviat F. Une nouvelle loi thasienne, institutions judiciaires et fetes religieuses ä la fin du IV-e siecle av. J.G. — BCH, 1958, LXXXII, p. 193—267). Отсюда следует, что почитание Асклепия на Фасосе не ограничивалось его святилищем-лечебницей, государство проводило большие и малые праздники в честь бога, причем расходы на эти торжества оплачивались из казны полиса. Можно полагать, что со временем роль фасосского Асклепиейона в области религиозного врачевания станет много более ясной. Интересно было бы получить данные о контактах Гиппократа, практиковавшего на Фасосе около 411 г., с сакральными медиками фасосцев.

283

Syll.3, N 144, 23—40; IG, II2, Ν 47. Правда, афиняне просили заботиться о «здоровье и спасении совета и народа афинян, и их детей, и их жен, и всех остальных владений афинян» также и Диониса и других богов. См.: IG, II2, N 410, надпись около 330 г.

284

Сооруженное на мысу в южной части острова, это святилище состояло из ряда помещений: первый перистильный двор, за ним, через 20 шагов, второй перистильный двор, где, как полагают, производился обряд инкубации; отсюда через мраморные пропилеи проходили в ойкос, дом площадью 10,40 X 8,50 м., где хранились некоторые посвящения и архивные документы. За ойкосом возвышался храм Асклепия — здание дорического ордера с четырьмя коллонами по западному фасаду. Между колоннами было расположено по одному триглифу (Bruneaux Ph., Ducat J. Guide de Deles. P., 1265, p. 14, 166, № 125).

285

В этом отношении весьма поучительно расположение пергамского Асклепиейона в нижней части герода в отличие от остальных монументальных сооружений полиса, стоявших на различных террасах высокого холма.

286

Plato. Protag., 311 b—с.

287

Plato. Men., 90 с—d.

288

Например, Аристотель говорит, что тот человек является врачом, который лечит и возврашает здоровье больному, страдаю тему недугом (Arist. Pol., 1281b).

289

Α eschin. In Timarch., 40.

290

Reinach S. Medicus, p. 1673.

291

Так было в семье врача Майандрпя, практиковавшего на острове Аморгосс в первой половине IV в. (Реек W. Griechische Grabgedichte, Ν 82). Там же практиковал во II —I вв. самосский врач Улиад, сын Улиада (IG, XII, 7, № 231). Можно назвать и косского врача Филиппа, сына Филиппа, известного по надписи с Делоса (IG, XI, 4, Ni 1078).

292

Об изучении медицины с детства упоминает и Платон (Philo. Rep., 408 d). Можно думать, что особенно устойчиво держались за медицинскую профессию семьи преуспевавших медиков. Например, известный косский врач Эмменид, которого почтили в Галикарнасе особо торжественным декретом (копия его была прислана на Кос — См.: Inscr.