Высматривая путь. Том I - John Lemon

Комментарий к Часть 24. Первые «трудности»

Бечено

Часть 25. Игерн под Третогором

Пришлось гнать коней. Не галопом, но уверенной рысью. Дера неловко кренилась из стороны в сторону, но намотанными на кисти рук поводьями управляла более-менее сносно. Во всяком случае, Стебель слушался и не пытался с себя сбросить. А это уже можно считать небольшой победой.

Эскель держал поводья обеими руками и внимательно всматривался в горизонт. Несмотря на сгущающиеся сумерки, впереди четко вырисовывались каменные стены Третогора. Он никогда прежде не бывал в этом городе, но дальше предместья заезжать не планировал. Где-то он слышал, что, несмотря на военное положение, расползающееся по Редании, словно хворь по шкуре больного животного, ее столица оставалась неприкосновенна, но закрыта для всех, кто не имел особого документа. На всякий случай в сумке болталась подорожная грамота, но вряд ли она позволит ему вот так запросто заехать в город. Однако попытать счастья можно было. А там, глядишь, заказ какой найдет, если ничего не удастся подыскать в предместье. Но пока твердой уверенности в том, стоит ли вообще проезд за стены всех ухищрений, не было. Все же со дня на день наступит Ламмас, а после него обычно осень стремительно вступает в свои права. Ночи становятся холоднее, а дни короче. Если не считать последних жарких деньков, выпадающих по обыкновению на конец августа — начало сентября. Но это длится от силы неделю, а потом начинаются дожди и похолодание. Особенно это ощущалось на Севере. Так что, может, стоит поберечь время, а не праздно шататься по столицам?

Предместье Третогора встретило путников бескрайними полями и редкими деревцами в округе, множеством бедно выглядящих хат с соломенными крышами и мельтешащими меж них чумазыми кметами. Дорога была сухой и испещренной трещинами. Пыль от копыт поднималась вверх и неприятно оседала на липком от пота лице и руках. Эскель оглядывался по сторонам, пытаясь высмотреть хотя бы что-то отдаленно напоминающее таверну или постоялый двор. Но ничего, кроме бесчисленных хат, не видел.

Дети так и норовили попасть под копыта коням, отчего те постоянно ржали и громко фыркали. Дера, несмотря на все неудобства, мало-помалу, но справлялась со Стеблем. Ее капюшон слетел с головы еще на подъезде, а слипшиеся пряди, выбившиеся из кос, болтались перед лицом. Выглядела она неважно. Бледность, синяки под глазами и замотанные тряпками руки делали ее вид еще более жалким. Ведьмак понимал, что ей нужен отдых гораздо чаще, чем ему самому, оттого иногда нет-нет да колола совесть где-то внутри. Но сбавлять темп нельзя по более важным причинам, чем усталость и неприспособленность к длительным переездам. Если он не успеет в крепость до наступления первых холодов, то придется зимовать в первом попавшемся селении. А это было крайне нежелательно, учитывая репутацию ведьмаков и порядочность низшей прослойки населения континента.

Эскель старался поглядывать из-за плеча на девушку, чтобы в случае чего быть готовым к любому повороту событий. Кметы были разными от деревни к деревне и от хутора к хутору. Некоторые бросались на него с вилами, иные относились с уважением и почтением. Но затравленные, грязные и обозленные лица местных доверия не внушали. Оттого и переживал он за свою подопечную, чтобы никто с коня не скинул да голову не пробил. И сами места здесь были опасные и неприветливые. И дело даже не в ошивающейся по округе нечисти. В Реданию добирались обычно окольными путями через Каэдвен, стараясь не миновать Третогор. Отчего-то Север всегда привлекал всяческих забияк, бандюганов и прочих неспокойных духом личностей. А уж когда началась война, то поток авантюристов, ищущих легкой наживы и желающих ограбить одно-два селения, а то и совсем освоить и приспособить под свои нужды, был неиссякаем. Стекалась вся эта мразь обычно в окрестности того же Третогора, а там уж рассасывалась кто куда. Одни шли пытать счастья в сторону Темерии и окрестностей Вызимы, у других получалось добраться даже до Оксенфурта и Новиграда, обходя многочисленные аванпосты, форты и толпы курсирующих по большаку патрульных войск. В сторону Ковира и Повисса двигались обычно самые смелые. Но дальше Блавикена редко кто заходил. Местность там была такая, что особо негде разгуляться. То чудища какие орудуют, то по болотам еще исхитрись проехать. Оттого и решил Эскель навернуть такой нехилый крюк. Чтобы лишний раз не рисковать, а по родным и знакомым краям оно как-то проще передвигается.

Травница крепко выругалась и с силой потянула на себя поводья. Стебель чудом не встал на дыбы, но громко заржал. Какой-то мальчишка чуть не угодил под копыта стараясь достать из грязи улетевший камень, которым играл.

— Да чтоб вас! — закричала она, привлекая к себе уж слишком много ненужного внимания.

Ведьмак приостановил Василька, дождался, когда Дера с ним поравняется, и протянул к ней руку, забирая поводья. А потом двинулся тихим шагом вперед по улочке. Так ему было спокойней. Внезапно на пути, как из-под земли вырос мужик преклонных лет, но еще не дряхлый старик. В растянутых латаных штанах и опоясанной рубахе с распахнутым на груди воротом. Стянул с головы шапку, пригладил растрепанные остатки волос на лысине и обратился к ведьмаку:

— Милсдарь! — он склонил голову.

Эскель повернул коня в его сторону. Тот погарцевал на месте и остановился окончательно.

— Меня зовут Томаш, я — местный войт. Приветствуем вас в Обро̀чном, мастер ведьмак!

— Это ведь предместье Третогора? — неуверенно спросил Эскель.

— Верно, верно, — закивал войт. — Самое что ни на есть предместье. Но у нас тут разделение произошло перед войной-то. Теперь есть Обро̀чное, Сусло̀вка и Малые рѝчки.

— В сам город въехать никак не выйдет?

— Да какой там, мастер! — махнул шапкой Томаш, притом не забывая сплюнуть. — Тут у нас грометы особые надобно получить, а потом ездить за стены и обратно.

— Что за грамоты такие?

— Ну так все просто, — мужик принялся загибать пальцы. — Подорожная обычная громата, ее токмо в Осенфурте можно получить. Громата, что вы не приезжий какой из враждебного королевства, а еще громата с описанием цели приезду за стены. Вдруг вы там эту… как ее… дерверсею решитесь учинить.

— Боги, как все усложнили, — вздохнула за спиной Дера.

— Приветствую, милсдарыня! — воскликнул войт и поклонился.

— Здравствуйте, — смущенно отозвалась та и притихла.

— Посему выходит так запросто в Третогор вам не попасть, — раскинул руки в