Лухари - Ирина Кова

– Прекрасно! – беспечно откликнулся Зак. – Тогда мы с Бенни приедем в Париж! – Зак еще шире заулыбался в камеру. – Правда, Бенни? – он перевел камеру на пса, который с довольным видом облизывал свой хвост. – Бенни говорит, что никогда не был в Европе, и не возражает, чтобы начать евротур с Эйфелевой башни. – Бенни продолжал упоенно лизать хвост, не осознавая, что за его спиной планируется его европейское турне. – Ты где остановилась?

– Я … – Таш замялась. – У мамы своего бой-френда … – Только сейчас она осознала, что в разговорах с Заком ни разу не упоминала имени Филиппа. Их роман развился так стремительно, что она не успела очнуться, как оказалась в Париже у Виолетт.

Зак был в некотором замешательстве.

– Стоило оставить тебя одну на пару месяцев – Зак говорил с явной досадой, – Я же поздравлял тебя с Днем святого Валентина? И ты вроде не была с бой-френдом? – Он не терял надежды.

– Да, не была. Но после этого как раз все и началось… – Она почувствовала угрызения совести. Ведь и правда она должна была сообщить обо всем Заку раньше!

– Все хорошо, это ничего не меняет. Мы все равно приедем в Париж и познакомимся с твоим бой-френдом. Я твой инвестор, не забывай, и должен знать, как у моих подопечных идут дела. Дату прилета я сообщу.

По тону Зака Таш поняла, что в его жизни были ситуации и посложнее.

Таш наблюдала за Филиппом. Он был единственным мужчиной в комнате, но и его вальяжная поза, и слегка кокетливая речь выдавали в нем завсегдатая женских компаний. Он с детства купался в женском внимании, начиная с гипертрофированной материнской любви, заканчивая флиртом с ним ее бесконечных подруг. Казалось, что именно это внимание сделало его чутким, уверенным в себе и не боящимся своих эмоций, мужчиной. Всех этих качеств так не хватало Бену! После той сцены в шале имена Бена и Фло ни разу не всплывали в их разговорах. Похоже, Филипп сделал все возможное, чтобы свести их общение к минимуму.

Ее мысли были прерваны звонком консьержа. Кто-то из опоздавших гостей поднимался в квартиру.

– Я открою, мамочка.

Филипп поднялся, чтобы впустить гостя, и через минуту в прихожей зазвучал знакомый, с характерной хрипотцой, голос:

– А почему меня не встречает хозяйка? Мне в этом доме не рады? Дори черным вихрем влетела в комнату. Виолетт уже спешила к ней.

– Боже, это что на тебе? – Дори разглядывала на Виолетт оранжевый узбекский халат из иката, подарок Таш. Сама Дори, одетая в черное и обтягивающее, диссонировала с богемным стилем вечеринки.

Как впоследствии поведала всезнающая Вивьен, Виолетт и Дори знали друг друга больше сорока лет и когда–то были подругами. Они познакомились в далекие восьмидесятые, когда обе блистали на гламурной сцене Нью-Йорка. Блондинка и брюнетка, европейки, они попали в самое логово американской элиты. Невзирая на свое происхождение, Виолетт мгновенно приняла яркую начинающую модель в свой круг. Они стали почти неразлучны. Дори коротала лето в доме Виолетт на юге Франции, а Виолетт сопровождала Дори на неделях высокой моды. Однако, как только Виолетт встретила своего будущего супруга, Дори была отодвинута на второй план. А вышло так.

Виолетт и Андрес решили объединить свои холостяцкие вечеринки в доме Виолетт в Сен-Тропе и собрали всех друзей под одной крышей. Эта вечеринка вошла в анналы истории как одна из самых длинных, буйных и известных за всю историю джет сета. Газеты и журналы бились за право на эксклюзив, папарацци сутками дежурили возле ворот, пытаясь поймать в кадр кого–нибудь из селебрити. Но Виолетт вечеринка запомнилась не только этим. К утру второго дня, одурев от разгула, она прилегла вздремнуть. Проснувшись через пару часов от грохота музыки, она хватилась Андреса и пошла на его поиски. Она долго бродила по комнатам. Во всех кучковались гости, но Андреса нигде не было. В конце концов, она вышла к бассейну. Там-то, на лежаке, она и обнаружила еле живое распластанное тело своего будущего спутника жизни и лучшую подругу. Дори стояла перед ним на коленях и пыталась вернуть к жизни его обмягший член.

После этого инцидента, о котором, до тех пор, пока ему не рассказали, Андрес не помнил ровном счетом ничего, Дори была сослана домой в Нью-Йорк и исключена из круга близких друзей. Виолетт же получила в подарок огромное ранчо в Аризоне.

На похоронах Андреса Виолетт поздоровалась с Дори, но о возврате к прежней дружбе речи быть не могло. Но спустя годы они стали встречаться то на курортах, то на светских мероприятиях и в школе, где учились Грегори и Филипп. В последнее время они опять стали дружны. Дори напоминала Виолетт о ее беззаботной молодости, и Виолетт, как когда–то, приглашала Дори погостить у нее.

– Конечно же, мы тебя ждем, – Виолетт крепко обняла Дори. – Вот и Таш тоже… Ты помнишь Таш? Оказывается, это ты виной этому замечательному союзу.

Виолетт не сообщила ни той, ни другой о том, кто будет на ужине, и внимательно наблюдала за их реакцией друг на друга.

– Детка! – Дори набросилась на Таш, как голодная. – Как же я рада видеть тебя!

Она схватила Таш и ни в какую не хотела выпускать из объятий.

– Виолетт, – Дори победоносно смотрела на Виолетт, – ты не знаешь самого главного. Я вырвала ее из грязных лап моего сынка и прямиком препроводила к Филиппу.

При одной мысли о Грегори у Таш начался нервный тик.

– Я ей сразу сказала, что Грегори ей не пара. И пригласила к Филиппу на Новый год. – Дори ликовала в своем новом амплуа свахи. – Так что с моей легкой руки …

– Ладно, Дори, уймись! Отпусти бедную Таш. Еще наболтаетесь! – Виолетт ухватила Дори под локоть и повела к себе в комнату.

Виолетт расположилась на своем любимом китайском канапе.

– И что ты о ней думаешь?

– Я думаю, что Филиппу очень повезло, а мой Грегори остолоп, что ее прохлопал.

Дори не кривила душой. Таш напоминала ей ее саму в молодости, красивую, смышленую и брошенную в океан высшего света на растерзание акулам.

– Она далеко пойдет. Она красива, но не кичится своей красотой, вежлива, но не заискивает ни перед кем, она знает себе цену. Таш чувствовала себя свободно в новой для нее компании у Валентино, она