Конёнков. Негасимые образы духа - Екатерина Александровна Скоробогачева

Организаторы и сотрудники «Общества помощи России в войне» сначала поддерживались только выходцами из России, но постепенно объединение становилось все более многочисленным и приобрело статус общей американской кампании. Немаловажно, что сопредседателем Центрального совета этой организации являлась супруга президента США Элеонора Рузвельт, а почетными членами общества состояли композиторы С. В. Рахманинов и А. Т. Гречанинов; выдающиеся дирижеры, музыканты, певцы Артуро Тосканини, Сергей Кусевицкий, Ефим Цимбалист, Яша Хейфец, Мария Куренко; представители известных дворянских родов в среде эмигрантов князь Чавчавадзе и князь Голенищев-Кутузов, а также профессора Петрункевич, Флоринский, Карпович, Леонтьев.

Члены «Общества помощи России в войне» проводили сбор вещей и продуктов, организовывали концерты, сборы от которых направляли в фонд Красной армии. Регулярными оставались и выступления с антифашистскими докладами, что становилось действенной помощью в борьбе против гитлеровского вермахта. Особенно широкий общественный резонанс имел концерт Сергея Васильевича Рахманинова, после которого все собранные средства композитор передал в фонд Красной армии. Знаковое выступление стало для него последним, но до конца жизни, оставаясь патриотом, великий музыкант и композитор интересовался положением на фронте, расценивая войну как личную трагедию.

Так же относилась к грозным событиям, происходящим на Родине, и чета Конёнковых. В апреле 1942 года Комитет помощи России отмечал 700-летие Ледового побоища, что приобрело особую смысловую глубину во время противостояния фашизму. Сергей Тимофеевич, не желая оставаться в стороне, выполнил эскиз значка: на овале, подобии русского щита, изобразил два профиля – воина-князя Александра Невского и советского солдата в каске. Через советское консульство в Нью-Йорке скульптору удалось получить копию фильма Сергея Эйзенштейна[365] «Александр Невский». Сергея Тимофеевича особенно вдохновляли величие замысла режиссера, монументальность постановки, достоверные образы князя Александра и Васьки Буслаева, которых играли актеры Черкасов и Охлопков. «Каждый из них, – с восторгом говорил Сергей Тимофеевич, – богатырь, каких не знало мировое искусство»[366]. Скульптор, с детских лет столь неравнодушный к музыке, был также потрясен сочинением С. С. Прокофьева[367] и словами знаменитой кантаты, которые в его восприятии прозвучали словно призыв лично для него: «Вставайте, люди русские, на смертный бой, на правый бой…»

В комнате Сергея Конёнкова все годы войны висела подробная карта европейской части СССР. Он ежедневно следил за ходом военных действий, всей душой, сильнее, чем когда-либо раньше, жаждал вернуться на Родину и желал победы России, для которой, так же как миллионы наших соотечественников, делал все возможное.

Глава 7

Возвращение в неизвестную Россию

Конёнков – творец трепетной, волнующей красоты в искусстве.

П. Д. Корин

В 1945 году Конёнковы получили приказ о возвращении в СССР, что логично, учитывая разведывательную деятельность Маргариты Ивановны, которая к тому времени была уже выполненной.

В письме от 8 сентября 1945 года Эйнштейн писал ей: «Любимейшая Маргарита, понимаю всю сложность полученной тобою работы»[368]. В другом письме ученого были такие строки: «Любимейшая Маргарита! Я получил твою неожиданную телеграмму… Так тяжело задание, которое несет с собой большие перемены для тебя, но я верю, что все закончится благополучно. Хотя по прошествии времени ты, возможно, будешь с горечью воспринимать свою прочную связь со страной, где родилась, оглядываясь на пройденное перед следующим важным шагом… В соответствии с программой я нанес визит консулу. Целую, твой Эйнштейн». Уже незадолго до возвращения Конёнковых в СССР он вновь обращался к своей музе: «Я много думаю о тебе и от всего сердца желаю, чтобы ты с радостью и мужественно вступила в новую жизнь и чтобы вы оба успешно перенесли долгое путешествие. <..> Целую. Твой А. Эйнштейн»[369]. Их переписка продолжалась и в последующие годы. Выдающийся физик вновь и вновь адресовал свои послания в Москву.

В 1945 году, после победы над фашистской Германией, И. В. Сталин отправил в США грузовой пароход «Смольный», на борт которого поднялись только два пассажира – Сергей Тимофеевич, нередко именовавшийся «невозвращенцем», и Маргарита Ивановна Конёнковы. Все, что скульптор счел нужным вывезти из Америки, он имел возможность забрать с собой: свои произведения, вещи и даже знаменитую «сказочную» мебель, созданную им из нью-йоркских пней. Все же значительная часть произведений выдающегося скульптора осталась в США. Многие авторские гипсы были переведены в материал уже в нашей стране.

Ситуацию, казавшуюся почти фантастической, через много лет лаконично объяснил бывший начальник Четвертого (диверсионно-разведывательного) управления НКВД – НКГБ генерал-лейтенант Павел Судоплатов. В своей книге «Разведка и Кремль» он подчеркивал всю важность выполненной Маргаритой Ивановной работы:

«Жена известного скульптора Конёнкова, наш проверенный агент, сблизилась с крупнейшими физиками Оппенгеймером и Эйнштейном в Принстоне…»

Жизнь Сергея Конёнкова, при всей ее многогранности и множественности контрастных событий, можно разделить на три основных периода. Первый: начало самостоятельного творческого пути с 1890-х годов и до отъезда в США в 1923 году; второй: период эмиграции; третий: возвращение в Советскую Россию в 1945 году, где 71-летнего скульптора ждал новый расцвет, где он создал множество ярких произведений, занявших центральное место как в его творчестве, так и в отечественной скульптуре середины – второй половины ХХ века. В этот новый и столь значимый период своей жизни Сергей Конёнков с глубоким убеждением писал, что мир находится на пороге великих перемен[370].

На пароходе Конёнковы прибыли на Дальний Восток, а затем поезд Владивосток – Москва доставил их в столицу. Длительное путешествие по железной дороге не прошло даром для скульптора: он впервые ощутил всю бескрайность России, неоглядность ее просторов, впервые видел воочию земли Сибири, Урала, восхищался величием и мощью Поволжья, что не могло не дать творческому человеку импульса к новым замыслам и свершениям. Наконец Сергей Тимофеевич и Маргарита Ивановна прибыли на Ярославский вокзал, здание которого – вдохновенная дореволюционная постройка его доброго знакомого и единомышленника Алексея Викторовича Щусева, сочетающая черты модерна и неорусского стиля, – сразу же напомнило скульптору об их молодых годах и совместной работе. После столь длительной разлуки Конёнковы встретились со столицей. Ровно 22 года назад, 12 декабря 1923 года, скульптор и его супруга покидали Россию.

12 декабря 1945 года в Москве шел сильный снег, что вновь напомнило прославленному ваятелю его детство, такие же снежные зимы и веселые ребячьи игры. На Ярославском вокзале Конёнковых встречали друзья: Кончаловские, пришедшие всей семьей, Игорь Грабарь, Алексей Щусев, Иван Ефимов, Владимир Кеменов – председатель Всесоюзного общества культурных связей с заграницей, искусствовед Ксения Кравченко, помощники Сергея Тимофеевича Бедняков и Мотовилов[371], а также новый друг скульптора, молодой Сергей Орлов, напоминавший