Мемуары военного фельдшера - Клавдий Степанович Баев

С противником встретились только на третий день. К этому времени здесь уже находилось много наших войск, особенно артиллерии и танков. Были тут и «Катюши». Противнику удалось прорвать кольцо окружения. Выход из кольца у него был только через нашу оборону. С первых же минут бой принял ожесточенный характер. Некоторым танкам противника удалось прорвать нашу оборону, но пехоту отрезали. Однако танки далеко не могли пройти. Они были уничтожены прямой наводкой наших 45-ти миллиметровых пушек и гранатами. А некоторые танки подойти близко так и не сумели. Они тоже были подбиты, а некоторые подожжены. Не считаясь с потерями, немцы бросали все новые силы. В некоторых местах вклинилась в нашу оборону вражеская пехота. Бой стал ожесточенным. От огня нашей артиллерии и минометов враг нес большие потери. Не один раз выпустили свои наряды «Катюши». Но враг, как саранча, не считаясь ни с чем, рвался только вперед. Появились и у нас жертвы. Раненых стаскивали в имение барони. Поместили их в погреб, так как он был самым надежным укрытием. Появилась вражеская авиация. Бомбили не только нашу оборону, но и имении барони. Дом и некоторые постройки превратились в развалины. Потерь от авиации почти не было. До самой ночи шел бой. Ночь прошла относительно спокойно. Утром бой разгорелся с новой силой. Но сейчас наступали не немцы, а наши. В бою участвовал весь наш 19-й танковый корпус. К полудню с противником было покончено. Остатки недобитых немцев сдались в плен. Не менее сотни. Какая-то часть укрылась в лесах. Убитых немцев в этом бою было много. Уничтожено немало и боевой техники и исправной захватили порядочно. У нас тоже было много убитых. Со всей бригады убитых перенесли в одно место и похоронили в большой братской могиле. Убитых немцев никто не подбирал. Раненым немцам оказывали помощь сами же пленные немцы. Пленных никто не трогал, таков приказ командования.

Всю ночь ехали на машинах. Встретились с противником около небольшой речки, на берегу которой раскинулся небольшой населенный пункт с большими красивыми домами. Весь поселок утопал в зелени. Здесь находился какой-то дом отдыха или санаторий. Недалеко от берега в саду была танцевальная площадка. Нам удалось занять этот санаторий, но по нему немцы открыли такой огонь из артиллерии и пулеметов, что пришлось из него выйти и окопаться за чертой этого поселка. Вскоре появились вражеские самолеты и весь санаторий превратили в развалины. Все совершенно разбомбили. Чудом уцелела только танцевальная площадка. Приказали строить прочные укрытия. Лес был рядом. Землянки строили всю ночь. Перекрытия делали в три-четыре наката соснового леса. Немецкая оборона находилась отсюда недалеко. Ночью сильной стрельбы не было, это и дало нам возможность построить землянки. С помощью солдат мы сделали для медпункта две большие землянки в четыре наката. Для раненых будет безопасно. Не каждый снаряд такую пробьет. КП батальона находился рядом с нами.

Весь следующий день прошел в артиллерийской и минометной перестрелке. Не переставали трещать и пулеметы. Раненых за этот день не было. С наступлением темноты несколько человек ушло в разведку. Привели двух немцев, но при допросе от них ничего не добились. Или не понимают, или не хотят говорить. Их отправили в штаб бригады. Под утро приехала кухня. Остановилась около нас. У нас здесь была ложбинка и редколесье. В роты пищу доставляли в термосах, так как туда и ночью рискованно подъезжать – место ровное, и немцы всю ночь пускают ракеты. Следующий день прошел без особых изменений. Ни немцы, ни наши не пытались наступать. Вечером самовольно с группой солдат ушел в разведку лейтенант Кириченко. У немцев он устроил настоящий переполох. Гранатами уничтожили несколько огневых точек, особенно пулеметных. Врывались в немецкие блиндажи и бросали туда гранаты. А если нужно, то применяли и автоматы. Однако группа Кириченко чуть ли не вся погибла. Обратно вернулись сам Кириченко и двое солдат, а все остальные погибли. За этот проступок командование отстранило его от командования взводом. Однако он не успокоился, снова ушел самовольно в разведку, но на этот раз один. Перед рассветом он вернулся. Привел немецкого полковника и принес много ценных карт и других документов. А самое основное – «язык». Победителей не судят и Кириченко простили. Ему снова доверили взвод. Через два дня Кириченко погиб. Он был послан в разведку. Когда возвращался обратно, попал под пулеметную очередь.

Вот уже неделю стоим в обороне. Днем сильная перестрелка с обоих сторон. А вот ночью почти тихо. Но зато разведчикам хватает работы. Однажды ночью в расположение одной из рот ворвалась группа немцев. Они тоже устроили переполох. В траншеи было брошено несколько гранат. Затем открыли огонь из автоматов. Надела шуму, они смотались, но утащили двух наших солдат. От гранат и автоматного огня погибло пять солдат и четверых ранило.

Немецкая авиация появлялась частенько. Но и ее встречали сильным зенитным огнем. Кажется, на седьмой или восьмой день зенитки подбили немецкий самолет. Из горящего самолета выпрыгнул летчик. Он приземлился не более как в пятидесяти метрах от нашей передовой. В общем, он был в нейтральной зоне. К нему сразу кинулись и немцы, и наши. Но немцам пришлось залечь. К летчику побежали мл. лейтенант Лебедев и двое солдат. Он не успел даже освободиться от парашюта. Так с ним его и притащили. Не добежав метров десять до окопов, мл. лейтенант Лебедев упал. Разрывная пуля угодила ему в голову. Стрелял, наверно, снайпер. Хотя и недалеко лежал Лебедев, но вытащили его только ночью. Невозможно было высунуть голову из окопа.

Кухня приехала поздно вечером. С ней приехал врач Незамов. Он опять очень часто стал околачиваться в тылах батальона. Но здесь-то мы могли и без него обойтись. Находясь в обороне, раненые бывают редко. А вот убитых было больше, чем раненых. Больше всего от прямого попадания в окоп. На этот раз, когда приехала кухня, немцы открыли ужасный огонь. Так никогда не бывало ночью. Насмерть убило повара и ранило его помощника. Ранило начальника боепитания. Прямым попаданием разбили вдребезги нашу санитарную машину. Хорошо, что в ней никого не было. Миша Вязгин только-только ушел из нее. Покарябало и хозяйственную машину. Кто-то сказал, что это виноват врач Незамов. Пока его нет, у нас здесь тихо. А как только придет, сразу же обстрел. Лучше бы не ездил. Сидел там в хозвзводе.

Раненых отправили на машине боепитания. Врач снова уехал. Нам необходим перевязочный материал. Из машины вытащить не успели, все там