Советские ветераны Второй мировой войны. Народное движение в авторитарном государстве, 1941-1991 - Марк Эделе

в войнах 1904–1905 и 1914–1918 годов, а также во многих последующих. В силу этих событий признание ветеранов в качестве особой привилегированной группы началось еще до падения царского режима; потом, однако, оно замедлилось из-за идеологической озабоченности большевиков классовой борьбой. Для того чтобы утверждение ветеранских привилегий вновь вернулось в русло, в котором оно, как представляется, разворачивалось до 1914 года, понадобилась медленная трансформация революционного режима в постреволюционное государство «всеобщего благосостояния». Только после этого ветераны начали превращаться в особую статусную группу советского общества[1056].

Было бы заманчиво рассмотреть Вторую мировую войну как великую трансформацию, превращающую общество из одного типа в другой. Тем не менее, хотя война и повлекла за собой серьезные последствия – и возникновение «сообщества заслуживающих» стало одним из них, – те способы, какими обеспечивалось послевоенное урегулирование, оставались типичными именно для социального строя, возникшего между 1914-м и 1939 годами: для общества, сконцентрированного вокруг гигантского государственного аппарата, стремящегося контролировать все экономические процессы и большинство аспектов повседневной жизни[1057]. В этом обществе доминирующим фактором социальной стратификации всегда оставался статус, а не экономическое положение. Статуса можно было добиться либо личными заслугами – например, персональным служением революции и советскому государству, – либо же приобщением к группе, состоявшей, как считалось, в априорно «особых» отношениях с режимом (одной из таковых был, в частности, «рабочий класс» межвоенного времени). Грандиозные масштабы служения родине на фронтах Великой Отечественной войны убедили многих ее участников в том, что подобный особый статус они заработали собственной кровью – и что ветераны достойны стать настоящей статусной группой. В рамках советского экономического порядка, при котором государство само предоставляло ресурсы «достойным» слоям населения, этот аргумент имел смысл для многих – причем как ветеранов, так и не ветеранов. Бесспорно, для воплощения этой идеи в жизнь потребовалось устранение политических, идеологических и экономических барьеров, но в ретроспективе подобная эволюция представляется вполне логичной[1058].

Учитывая нарастающую интеграцию ветеранов в корпоративную группу и организованное движение, а также, в свою очередь, встраивание этого движения в политическую систему и политический процесс, неудивительно, что ветераны-активисты были потрясены распадом Советского Союза[1059]. Однако к тому моменту движение было уже достаточно прочным, чтобы не разрушиться вместе с политической системой, которая его породила. Пережив период переименований и размежеваний (как по государственным, так и по организационным линиям), ветеранское движение энергично продолжило представлять интересы бывших фронтовиков. Стремясь уберечь организационное единство вопреки распаду государства, в декабре 1991 года Всесоюзная организация ветеранов войны и труда переименовала себя в Координационный совет Содружества (Союза) организаций ветеранов независимых государств[1060]. Еще более значимой попыткой проигнорировать исчезновение СССР стало учреждение российского преемника советского ветеранского объединения: в конце ноября 1991 года[1061] на смену Всероссийской организации ветеранов войны и труда, которая была основана в 1986 году[1062] при участии профсоюзов, пришла Всероссийская организация ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов.

Лидеры СКВВ попытались извлечь максимум пользы из сложившейся ситуации. Следуя своему давнему желанию превратить собственную организацию в полноценную сеть, они использовали распад Советского Союза для принятия новых уставных документов, которые предусматривали создание отделений на местах. (Этот шаг вызвал протесты со стороны конкурирующей организации[1063].) В марте 1992 года СКВВ провел новую конференцию, на которой переименовал себя в Российский комитет ветеранов войны (РКВВ), ставший преемником СКВВ на уровне Российской Федерации. Сразу после этого новоявленное объединение занялось укреплением своих низовых структур. К июню 1993 года организация создала филиалы в 64 из 79 административно-территориальных единиц Российской Федерации[1064]. Таким образом, распад Советского Союза окончательно отключил тормоза, блокировавшие подобное развитие в прежние годы. Российский преемник СКВВ смог наконец сформировать организационную структуру за пределами Москвы и других крупных городов. Теперь к организациям в республиках, входящих в состав России, добавились отделения краевого и областного уровня; этот процесс был дополнен учреждением «первичек» по месту работы или жительства[1065].

Но РКВВ больше не мог претендовать на монопольное руководство бывшими фронтовиками. После 1991 года в стране возникло множество ветеранских организаций. К концу столетия только в Москве их названия заполняли две страницы телефонного справочника[1066]. Несмотря на вечное негодование, которое они высказывали в своих официальных публикациях, им удавалось оставаться влиятельными игроками в политическом процессе. Например, в 1993 году представители трех ветеранских организаций участвовали в деятельности Конституционной комиссии, которой предстояло подготовить проект нового Основного закона Российской Федерации[1067]. Их последовательная лоббистская деятельность в 1995 году способствовала принятию базового законодательства о ветеранах[1068], а позже затормозила реформирование системы социального обеспечения[1069]. По сути, особые привилегии, предоставленные ветеранам войны, служили главным сдерживающим фактором, не позволявшим перестроить слишком дорогостоящую систему пенсионного и социального обеспечения, оказавшуюся непосильной для государственного бюджета России. Законодательство о ветеранах 1995 года гарантирует особое положение бывших фронтовиков в этом плане[1070]. Более того, со словом «ветеран» в современной России ассоциируются прежде всего именно ветераны Великой Отечественной войны: в частности, у них больше льгот и привилегий, чем, скажем, у бывших участников «афганской» или «чеченской» войн. Как отмечает российский специалист по военному праву, и в изначальном законе 1995 года, и в его обновленной версии 2006 года ветераны Великой Отечественной войны сохранили за собой «привилегированное положение и приоритетное социальное обеспечение»[1071]. Наконец, в области культуры и искусства Великая Отечественная война тоже продолжает оставаться «настоящей» войной, которую пока еще не потеснили другие, менее однозначные конфликты[1072]. Большинство солдат Второй мировой войны уже мертвы, но память о ней, как и ее последствия, продолжают жить.

Список таблиц и диаграмм

Таблица I.1. Мужское население Советского Союза по возрастным группам к началу 1946 года (млн чел.)

Таблица 1.1. Реконструкция демобилизационных волн с учетом возрастных когорт (рядовой состав, сухопутные войска)

Таблица 2.1. Материальная помощь демобилизованным солдатам и офицерам

Таблица 3.1. Процентная доля мужчин в возрастных группах, идентифицирующих себя в качестве верующих, в 1937 году

Таблица 4.1. Расширение категории «инвалиды войны» в советском пенсионном законодательстве

Таблица 4.2. Пенсионные выплаты инвалидам Отечественной войны

Таблица 4.3. Трудовая занятость инвалидов войны, получающих пенсию (на 1 ноября 1946)

Таблица 4.4. Демобилизованные и их трудоустройство (на 1 ноября 1946)

Таблица 5.1. Итоги фильтрации бывших военнопленных и попавших в окружение в «специальных лагерях» (на 1 октября 1944)

Таблица 5.2. Реконструкция результатов фильтрации бывших военнопленных

Таблица