Неофит - Ярослав Кожедуб

И атаки вдруг резко прекратились.

* * *

— Ещё хотя бы раз кто-то из вас решит помахать кулаками вне дуэльного помоста — вылетит нахрен из Академии, — спокойно сказал замректора, не поднимая голову от бумаг. — Ясно?

— Ясно, — хором ответили мы оба.

— Валите тогда отсюда. Чтоб глаза мои вас не видели.

На выходе я, широко улыбаясь, пропустил Станислава вперёд. Тот лишь зыркнул угрюмо, но, ничего не говоря, вышел. А у меня настроение, тем временем, вернулось на былые высоты. Ну, треснуло ребро — подумаешь. Его залечили прямо во время разбора полётов — один из замещающих деканов был вполне неплохим целителем.

Зато в ситуации разобрались досконально, начиная с первой стычки. И врать никто из нас не рискнул — парочка сциентистов тщательно отслеживала наши телесные показатели. Да, можно попробовать обмануть эти детекторы лжи, если контроль над телом достаточно высок, но до такого уровня мастерства нам ещё расти и расти. Не говоря уж о том, что Система так-то всё происходящее тоже отслеживала, пусть и своими методами, без прямой записи происходящего.

По итогу на меня навесили только штраф за развороченную клумбу (который тут же чуть не вогнал меня в минус по таврам — почти всё, что успел накопить с последней зарядки браслета, выскреб до донышка), а вот Пламенному влепили по полной — и понижение по рангам, и штраф, и отметку в личное дело. Причём, насколько я понял, жёсткость наказания в данном случае была обусловлена даже не чрезмерной агрессивностью противника, а тем, что, во-первых, конкретно этот случай окончательно перевесил чашу терпения, а во-вторых, деканы и ректор, покидая ПАМИР, приказали заместителям подобные случаи пресекать как можно жестче. Мол, в мирное время ещё можно сквозь пальцы смотреть, как малолетние дебилы пар выпускают, а во время войны нечего фигней страдать. Если шило в жопе — добро пожаловать на фронт.

Выйдя в коридор, тут же наткнулся на негромко переговаривающихся Василису с Алиной — их попросили быть свидетелями. Я направился было к ним, как вдруг меня окликнул Станислав, не торопящийся уходить:

— Эй ты. Не думай, что ты так просто…

Тяжело вздохнув, я повернулся к нему:

— Ты, я смотрю, вообще необучаемый? Хорошо, давай так. Дуэль. Официальная. Скажем… — я быстро прикинул свои темпы развития и примерный уровень силы, который я чувствовал от Пламенного. К следующему лету я его точно нагоню, но вопрос лишь в том — а согласится ли? Ладно, урежем осетра. — … тридцать первого декабря. Решим все наши разногласия на помосте.

— Отсрочку себе решил выбить? — фыркнул Пламенный. — Боишься?

— Ты адепт-медиокр, дебила кусок. Я не собираюсь с тобой драться сейчас, — холодно ответил я. — Даже если бы у нас была обратная ситуация, я не принял бы вызов от неофита. В этом нет чести. Но ты ведь такого слова и не знаешь, верно?

Станислав скрипнул зубами и отрывисто дёрнул головой:

— Тридцать первое декабря. Готовься, ублюдок.

Проводив его задумчивым взглядом, я рассеянно почесал нос. Надо бы налечь на тренировки резерва, а то я последний месяц их как-то ослабил…

— Думаешь, справишься? — вырвал меня из раздумий голос Алины. — До конца года нагнать выпускника… ладно бы он из отстающих был, но он так-то в лидерах.

— Ну, второй рубеж взять не успею, конечно, — вздохнул я. — Но в дуэли это не так принципиально. Да и по силе не догоню. Но мне главное — разрыв сократить до приемлемого, а дальше уже будут решать мозги и мастерство. Насколько я знаю, в обоих пунктах Пламенный проседает.

— Дело твоё, — пожала плечами девушка. — Но ты позови на дуэль, хочу посмотреть на это действо.

— Меня тоже, — оживилась Василиса.

— Да я думаю, туда половина Академии набьётся, — хмыкнул я. — Битва второкурсника против выпускника. Редкое зрелище. Надо будет ещё и отдельное разрешение в ректорате выбивать, чтобы системные ограничения на вызов сняли.

Я поймал вопросительный взгляд Алины и пояснил:

— Узнавал уже насчёт этого. Ты же слышала, это не первая наша встреча. Первая закончилась… хуже. Для меня. Кстати, спасибо, девчонки. За попытку его остановить… ну и в целом… за помощь.

«И в целом» — это за то, что Василиса сбегала в ближайший корпус и выдернула одного из преподов посреди урока, пока потерявший рассудок от ярости Стасик избивал кулаками камни моего купола. Алину она оставила присматривать за происходящим — на случай, если Пламенный совсем поедет кукухой и решит раздолбать мою защиту магией, нужна была хоть какая-то подстраховка.

— Да не за что, — фыркнула Чернова. — Магозоологов и без того мало, чтобы позволять одному из немногих коллег превращаться в отбивную на наших глазах. Считай это цеховой солидарностью.

— Должен будешь, — коротко добавила Алина и, наткнувшись на мой взгляд, криво, неумело улыбнулась. — Шутка.

— Офигеть, — я демонстративно и по-плебейски поковырялся пальцем в ухе. — Я не ослышался? Ты действительно пошутила? Знаешь, теперь я просто обязан рассказать всем твоим знакомым, что ты, оказывается, умеешь это делать. Ну, или хотя бы пытаешься… ай!

— Шут.

Двинув меня кулачком по рёбрам, Вербина неторопливо удалилась. Василиса, хмыкнув, проводила её взглядом:

— Специфичная девчонка, да? Но вот что мне в ней нравится — она прямая, как лом. Я и сама внутри такая же… где-то очень глубоко внутри. А она вот вся такая. Хотя может, это у неё Обет такой, типа «не врать и не недоговаривать». Не знаю. Но в любом случае, тяжко ей живётся. Кстати, ты куда сейчас? В общагу?

Я вызвал системное расписание и тяжело вздохнул. Ближайшая лекция началась уже полчаса как и была безнадёжно пропущена. А ещё… уже снова хотелось есть.

— В столовую.

Глава 30

Майское тепло не только окончательно растопило клочки снега, приютившиеся в тенях домов и деревьев, но и резко оживило раздел с новостями в газетах. Нет, увы, война не кончилась — наоборот.

Началась новая.

Новые.

Или же просто продолжение одной и той же?

Так же, как Борис Второй напал, воспользовавшись тем, что Кайзер отвёл часть сил от границ, удобным моментом воспользовались и другие страны. Сёгунат Токугава, дождавшись, пока русские войска завязнут в Валахии и Болгарии, высадился на Сахалине и Дальнем