Безумный карнавал - Иар Эльтеррус

— А кто бы не захотел? — оживился тот, чуть не затанцевав на месте. — После того, что сегодня видел⁈ А можно?

— Я готов взять тебя в ученики, тем более, что перебираюсь в Олантан, — кивнул Дирхам. — Но это мы обсудим позже, уже в городе. Я тебя найду. Имя только назови.

— Мирин, сын Лахада.

Прилетела кайра от графа, он поздравлял воеводу с победой и обещал ему множество наград. А также просил господ чародеев пока не разъезжаться, поскольку надо обсудить множество важных вопросов. Также пригласил на пир вождей каливров и оборотней — отношения между разумными расами Дэлоуэ выходили на новый уровень, прежнее холодное безразличие друг к другу в новых условиях было смерти подобно.

А в городе продолжался веселый карнавал. Люди еще не знали, какой страшной ценой он оплачен, им это еще только предстояло узнать. И то тут, то там звучала старая карнавальная песня:

И попробуй забыться в обьятьях печали,

И попробуй зарыть свое тело в кровать!

Говорят, что сам бог на ночном карнавале

Любит скучных ленивцев пинком награждать.

Он гуляет под маской зеленой лисицы

Или спрятал свой нимб под лохматый парик.

Он — вон тот звездочет или эта певица,

Или, может, я сам, черт меня побери!

Так давай же, дружище, глотнём понемногу

И — споем и станцуем, и снова глотнём!

Карнавал, карнавал — день рождения бога,

Так гуляй же, как бог, и забудь обо всем!

Небесный Катаходец действительно появлялся то тут, то там под разными обликами, и в месте, где он появлялся, воцарялось доброе веселье. Затем на людей и город проливалось благословление, после чего связность мира повышалась с каждым разом все сильнее, его скрепы становились на место с отчетливым щелчком. Дэлоуэ обретал давно потерянную цельность.

Восстановление каждой скрепы отдавалось в астральном теле Шиннаны адской болью, отчего Разрушительница неистово проклинала осмелившихся противостоять ей и нарушить ее планы. Они поплатятся! Обязательно поплатятся! Она знала это четко.

* * *

— Ну что, мы все просрали? — поинтересовался Тайх, садясь и наливая себе эля из кувшина, стоящего на столе перед Грахвой.

— Просрали, — понуро согласился тот. — Даже больше, мы откатились едва ли не в самое начало. Два питомника тварей полностью уничтожены! Да-да, оба южных питомника в Юго-восточных скалах! Те самые, огромные, у нас остались только четыре средних и два малых. Чтобы восстановить нужное для атаки число стай понадобится двадцать, если не все тридцать лет!

— И как они ухитрились это сделать? — удивился шпион.

— Если бы я знал! — стукнул кулаком по стулу жрец, отчего кувшин подпрыгнул. — По донесениям немногих уцелевших агентов на помощь Олантану пришли не только полки из других городов, но и каливры с оборотнями! Понимаешь? Почему⁈

— Ты не понимаешь? — изумленно посмотрел на него Тайх. — Ты действительно не понимаешь?

— Нет, не понимаю, — покачал головой Грахва.

— Никому не понравится, если его будут жрать твари, — хохотнул шпион. — Каливрам с оборотнями это тоже не нравится. И они прекрасно понимают, что после Олантана пришли бы за ними, вот и решили ударить превентивно. К тому же поганые гадалки сообщили всем, что в случае нашей победы неизбежен черный мор, который уничтожит почти все население мира. Этого, понятно, тоже никому не хотелось, вот все, кто мог, и вмешались.

— Каливры и оборотни могли перейти на нашу сторону! — выплюнул жрец. — Тогда их не тронули бы! Я посылал им десятки писем, предлагал множество преференций. Ни разу не ответили!

— Наша Госпожа в их понимании — абсолютное зло, — вздохнул Тайх. — И это мнение никак не переломить. Да и твои действия говорят не понимающим их сути, что ты творишь зло ради зла. Твари оставили слишком страшный след в памяти народов Дэлоуэ, чтобы они поверили тому, кто этими тварями управляет. Прости за правду, но это именно так. Но ладно, приход оборотней и каливров не позволил бы одномоментно уничтожить два огромных питомника. Это как было сделано? Надо точно выяснить. Ведь Кейсав с компанией всегда может такое повторить. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — раздраженно проворчал Грахва. — Прекрасно понимаю. Но информации о случившемся очень мало. Два моих человека видели издалека, как в овраги с порталами что-то рухнуло с неба, затем страшный взрыв, причем противник перед этим отвел войска и сохранил их. А значит, прекрасно знал, что происходит. Придется собирать информацию по крупицам. Займись, будь добр, ты хорошо умеешь это делать.

— Займусь, — кивнул шпион. — Гвардейцы после битвы будут поминать погибших в трактирах, если им вовремя подливать, можно многое узнать. Но я сразу могу тебе сказать, что здесь однозначно замешан Анфар. И, конечно, Кейсав с Сейлой. Кстати, почему он чародействовал?

— Каким-то образом снял с себя мою следилку, — скривился жрец. — Шантаж не сработал. Да я и не думал, что сработает.

— А чем ты его шантажировал?

— В моих руках его сын. Планирую воспитать его в нашем духе и напустить на отца с матерью.

— Ой ли? — не поверил Тайх. — Боюсь, ничего у тебя не получится. Советую уничтожить мальчишку и забыть про него.

— Я все-таки попробую, — отмахнулся Грахва. — Уж очень одарен, двух лет не исполнилось, а аура ярче моей! Причем, темная аура! Понимаешь? Темная! Он явно адепт Ночи, причем имеющий связь с первородной Тьмой! Такие чародеи — невероятная редкость.

— Как хочешь, — пожал плечами шпион. — Но как бы это тебе боком не вылезло. Что думаешь дальше делать?

— Готовиться к дальнейшему противостоянию, — скривился жрец. — Выбора у меня нет. Госпожа нами очень недовольна, и четко свое недовольство показала. Я потерял больше половины силы! Она лишила меня благословения…

— А чего ты ждал? — хмыкнул Тайх. — Что Госпожа тебя похвалит после такого феерического провала?

— Нет, конечно, — глотнул эля Грахва. — Ладно, все это лирика. Завтра выясню, что у нас осталось и что надо восстанавливать. Работы много. Но не это главное, а то, что я собираюсь воспитать в замке Даэрта целую когорту сильных жрецов-чародеев. Причем способных одолеть хотя бы учеников Кейсава, если не его самого.

— Да ниспошлет Госпожа тебе удачу!

— Да ниспошлет!

Оба допили свой эль и разошлись, дел у них хватало. Особенно теперь, после краха всех столь тщательно взлелеянных планов.

Эпилог

Сейла долго плакала в объятиях Кейсава, прежде чем уснуть. А он сам все вспоминал сына и кусал губы, чувствуя свою вину перед ним.