Гарри Поттер и варианты бытия - Kancstc

– Ого! – воскликнул подошедший Джордж. – Наша правильная староста хвастает, что нарушала закон?!

– Да ладно! – весело отмахнулась Гермиона. – Во-первых, все чистокровные дома колдуют и ничего, а, во-вторых, это для чего придумано? Чтобы магглы нас не обнаружили. А чего мне от родителей скрываться? Они и так знают, что я волшебница!

– А нам дома колдовать не разрешают, – грустно сказала Джинни, которая подошла вместе с близнецами. – Хоть мы и чистокровные.

– Вот и я говорю – глупость! – подвела итог староста. – И вообще, пошли на ужин!...

За ужином обсуждение каникул продолжалось, и тон в нём задавали те, кто побывал на празднике у Сириуса. Дамблдор, глядя на это, хмурился, даже сказал что-то резкое профессору ЗОТИ, но тот только отмахнулся от директора и продолжал усмехаясь глядеть на дело рук своих. А после ужина к Гарри подошла МакГонагалл и передала приглашение в кабинет к Дамблдору.

– Здравствуй Гарри, – начал тот. – К сожалению, при нашей последней встрече ты не захотел обсуждать серьёзные вопросы, а у нас есть одна проблема, которую хотелось бы решить до начала учёбы.

Гарри так и хотелось сказать, что после рождества он ещё неделю был в Малфой-мэноре, где можно было обсудить всё что угодно. До начала учёбы. Но он сдержался, сказал только вежливо:

– Слушаю, сэр.

– Понимаешь, летом, когда принималось решение о назначении старост, тебя с нами не было и мы не знали, появишься ли ты вообще среди нас, поэтому на эту должность назначили Рональда. Увы, он не очень хорошо справляется со своими обязанностями, а ты...

– Нет, – твёрдо сказал Гарри.

– Но, почему? По большому счёту, ты больше всех подходишь для этой должности. Тебя уважают, ты выиграл Турнир Трёх Волшебников, ты сильный маг и прекрасно учишься. Рональд стал старостой только потому, что не было тебя, единственного достойного кандидата!

– Какая разница, почему? Рон – староста. Нельзя играть этой должностью, как мячиком! Отобрать эту должность можно только... только если случится что-то очень плохое! А Рон ничего плохого не сделал! И вообще, все подумают, это сделали только чтобы назначить старостой меня, а что будет чувствовать Рон? А его родители? Они ведь все мои друзья! Нет, профессор! Так нельзя!

– Что ж, Гарри, скорее всего ты прав, просто Рональд действительно не слишком хорошо справляется со своими обязанностями и из-за этого профессору МакГонагалл и Гермионе порой бывает очень сложно.

– Я понимаю, но Вы же сами говорили, что надо выбирать между простым и правильным! Ведь так?

– Хорошо, этот вопрос мы закрыли. Кстати, а ведь в той вселенной ты был старостой. Как такое случилось, ты же появился в школе не раньше начала октября?

Гарри поморщился. Конечно, было приятно, что его выделили, но сами обстоятельства... Он вкратце рассказал директору историю с ранением Невилла и своим назначением.

– Да, – задумчиво протянул Дамблдор, – интересная история... И она напомнила мне один вопрос, который ты задал мне на рождественском ужине...

– Пророчество о том, что...

– Да, да, то самое пророчество, которое сделала Трелони в моём присутствии. Ты говорил, что аналогичное пророчество есть и в той реальности? Тебе его рассказывали?

– Папа не относится к этому слишком серьёзно, профессор, он рассказал мне только в общих чертах, – Гарри, не желая давать директору возможность подогнать текст местного речения под то, что он уже знает, решился на откровенное враньё. Директор, похоже понял этот манёвр, поэтому хитро улыбнулся и рассказал Гарри то же самое, что рассказывал до этого Невиллу.

– А теперь скажи честно, оно сильно отличается от того, что ты узнал в другой реальности? – лукаво сверкнув своими очками-половинками спросил Дамблдор. Гарри смутился. Директор подбодрил его: – Ничего страшного, мой мальчик! Я не обижаюсь! У тебя действительно было много неприятностей из-за меня, но я всё равно желаю тебе только добра!

Гарри вздохнул и сказал:

– Слово в слово... – а потом, словно оправдываясь: – Но папа действительно считает, что это не важно! Он считает, что проблема не в Волдеморте, а в политике Министерства!

– Есть и такая точка зрения, – кивнул директор. – И в чём-то он прав. Я тоже считаю, что Волдеморт это только внешнее проявление болезни, которой больно наше общество, но, как это ни парадоксально, именно он даёт нам шанс вылечить эту болезнь раз и на всегда. Впрочем, – он взглянул на часы, – об этом мы ещё поговорим. К сожалению, сейчас время уже позднее, а я должен ещё сказать тебе кое-что очень важное.

– Да, профессор?

– Ты уже человек достаточно взрослый, поэтому можешь сам принимать решение, в частности, кому говорить об этом пророчестве, а кому нет. Я хочу, чтобы принимая такое решение ты помнил о том, что Волдеморт относится к этому пророчеству очень серьёзно, а поэтому каждый, кто его знает подвергается большой опасности. Опасности подвергается и сама профессор Трелони, ибо, хоть она и не помнит, как изрекает пророческие слова, получить текст из её подсознания вполне возможно. Надо ли тебе говорить, что после этого Волдеморт не оставит её в живых?

– Я понимаю, – ответил Гарри очень серьёзно. – Кто ещё знает об этом пророчестве?

– Очень хорошо, Гарри, что ты всё это понимаешь. О