Семья волшебников. Том 1 - Александр Валентинович Рудазов

— Перегар!.. — замахала рукой перед лицом Лахджа.

Распахнулась парадная дверь, и в холл ворвались бурный ветер, громкий топот и чей-то оглушительный бас:

— Подумать только, она променяла вот на это дворец моего брата!

У Лахджи внутри все оборвалось. Она больше трех лет не слышала этот голос и надеялась больше не услышать никогда.

Но секундой спустя гостиную обдало… ох, она с Паргорона этого не испытывала. И Майно тоже, судя по тому, как у него всколыхнулись волосы. Страшное ощущение чего-то громадного, давящего, немыслимо кошмарного. Словно гравитационная волна в человеческом обличье.

Три гравитационные волны. Первым в гостиную влетел младенец с недовольной рожицей, за ним вошел пузатый гохеррим с оранжевой кожей, тесаком на поясе и бочкой на плече, а последним вступил обрюзгший черт с ослиными ушами… ба-а, Асмодей собственной персоной. Вот уж кого Лахджа не ожидала увидеть.

Она вообще никого не ожидала увидеть, но этого в особенности.

— Мир вам, господин Фурундарок, — ровным голосом сказал Майно. — Привет, Янгфанхофен… и…

Дальше он запнулся, не зная имени третьего гостя. Его он воочию не видел.

— Здрааааавствуй, Майно, — ухмыльнулся Паргоронский Корчмарь. — Сколько лет, сколько зим. Давно ко мне не заглядывал, а у меня столько новых историй... В том числе и о тебе, Дегатти. Я их всем рассказываю. Всем.

— Я даже не сомневался.

Лахджа нервно сглотнула, когда три всемогущих чудовища обступили ее и ее ребенка. Снова три кошмарных волхва. Почему у колыбели каждой ее дочери собираются три демолорда? Это уже традиция такая? Лахдже не нравится эта традиция.

К тому же от всех троих несло перегаром.

— Какими судьбами? — слабым голосом спросила молодая мать, переводя взгляд с одного монстра на другого. — Не думала, что в Паргороне интересуются моими делами… настолько…

— Да мы и не интересовались, — пробасил Фурундарок. — Где там моя племянница?

Астрид опасливо вылезла из-за дивана. Ее туда буквально снесло демоническим ветром.

— Знакомься, доча, — вздохнула Лахджа. — Это твой дядя Фурундарок.

— Привет, дядя Фурундарок, — кивнула Астрид почему-то Асмодею.

— Не этот. Этот нам никем не приходится и вообще черт знает что тут забыл.

Асмодей загоготал, и гостиную наполнил совсем уж невыносимый запах спиртного. Кажется, все трое явились прямиком с попойки.

— Привет, дядя Фурундарок, — повторила Астрид, кивая теперь Янгфанхофену.

Фурундарок шумно втянул воздух.

— Астрид, твой дядя вот, — указала на него Лахджа, пока деверь не начал пожирать все сущее.

— Но это же мла…

— Астрид, иди поиграй.

Но Астрид далеко не ушла. Ей было страшненько, но и ужасно интересно. Благо Фурундарок таки пребывал в благодушном настроении и даже подарил племяннице исгодын. Маринованный. На вилке.

— Угощайся, — широким жестом сказал он.

Лахдже он тоже сделал подарок. Вручил огромный именинный торт.

— Большое спасибо, господин Фурундарок, — осторожно поблагодарила та.

— Что, Ме требовать не будешь? — хмыкнул демолорд. — Правильно, не получится больше наглеть! Я хотел… в общем, я узнал от Совнара, что ты тут опять кого-то рожаешь.

— Эка невидаль, — заметила Лахджа. — Все время кто-то кого-то рожает.

— Ну да. Но ты мне сделала своего рода подарок…

— Это какой? — ужасно удивилась Лахджа.

Фурундарок расплылся в зубастой ухмылке. На его розовом младенческом личике та смотрелась страшней, чем на тигриной морде.

Янгфанхофен тем временем накрывал на стол. Не спросив ни у кого разрешения, Паргоронский Корчмарь поставил посреди гостиной бочку, откупорил и сотворил рядом с ней небольшой банкет — с драгоценными винами, изысканными яствами и личинками Хлаа.

Лахджа при виде них оживилась и сразу простила Янгфанхофену нежданный визит. Утешая плачущую Веронику, она уселась поудобнее и с наслаждением отправила в пасть визжащую личинку.

Майно передернуло.

— Вы рановато, — прочавкала Лахджа. — Спасибо, конечно, за внимание, я тронута, но я только что родила. И… ну Фурундарок, я понимаю. Он дядя Астрид. Янгфанхофен… спасибо за угощение, неожиданно и приятно.

— Я тут как друг семьи, — пояснил Янгфанхофен. — Майно же у меня гостил, угощался — я вот с ответным визитом.

— Мы всегда рады, — заверил Дегатти.

— Но вот ты, Асмодей, — пробормотала Лахджа. — Без обид, но я просто удивлена твоему… что ты тут делаешь?

— Он со мной, — пробасил Фурундарок.

— Зачем?!

— Ну… вот как было дело… — сказал Янгфанхофен, с удовольствием откашливаясь.

1524 год Н.Э., Паргорон, лабиринт Хальтрекарока. Сорока минутами ранее.

На трибунах царило ликование. Шоу было неподражаемым. В последнее время Хальтрекарок словно обрел второе дыхание и представлял публике все более сложные и захватывающие представления. Даже в традиционных крысиных бегах теперь участвовали исключительно добровольцы, как из Паргорона, так и из других миров. Всегда с целью получения большого куша, а кто проигрывал… ну… терял все.

Дела у Хальтрекарока шли просто великолепно. Он чувствовал себя превосходно, как никогда прежде. Три года назад с его плеч свалился тяжелый валун, и теперь он сиял от счастья…

— Янгфанхофен, прости, что перебиваю, — вмешалась Лахджа. — А ты можешь от той части, которую тебя попросил ввернуть Хальтрекарок, перейти к делу?

Почетных гостей сегодня, как и почти всегда, было трое. Любимый брат Темного Балаганщика, его лучший друг из великого измерения Ад, и сам Паргоронский Корчмарь, краса и гордость Паргорона…

Задорно забулькала бутылка, когда Янгфанхофен подлил себе еще коньяку.

Они увлеченно следили за шоу, восхищались творческим гением хозяина дома, ну и немного выпивали, конечно. Но в меру. Все свою меру знали, особенно благородный Янгфанхофен. Велись культурные беседы, обсуждались последние новости и дела. Зашел разговор о том, чей счет сейчас выше — Фурундарока или Хальтрекарока. Чтобы узнать в точности, был призван их общий бухгалтер, добрейший Совнар…

…Но он не явился. Он был за Кромкой и как будто… отверг призыв. Мягко и деликатно, вроде как просто не заметив.

Фурундарок не привык, чтобы его игнорировали.

Они подождали пять минуточек. Мало ли чем занят Совнар? Даже у демонов бывают, знаете ли, моменты, когда они не хотят, чтобы их беспокоили. Это всяким смертным магам неведомо сочувствие, а демолорды деликатно подождали, давая почтенному банкиру время разобраться с делами.

Потом Фурундарок снова к нему воззвал. И тут же обернулся — Совнар имел обыкновение появляться за спиной своего хозяина или выходить из-за