Верь мне, Ворон! - Kass2010

— Прости, прости меня! — прошептал Северус, прижимая к себе рыжеволосую колдунью, чьи ведьмовские зелёные глаза давно взяли в плен его раненное сердце. — Я этого и боялся, что ты посчитаешь, будто, обнимая тебя, я буду думать о Лили. Поверь, это не так.

— Не так? Сейчас я почти уверена, что выдаю желаемое за действительное. Ты и Лили Поттер, и меня давно похоронил и оплакал. Всё, что было меж тобой и нами, умерло. Не оскорбляй меня, обманывая, Ворон! Я не хочу привязать тебя к себе только из-за каких-то там воспоминаний!

— Как ты можешь так говорить? — перехватив Ригель за плечи, рассерженный зельевар хорошенько тряхнул девушку, и её рыжие локоны вспыхнули, отразив свет огня из камина. — Я здесь, с тобой. Это для тебя ничего не значит? Поверь, мне всё равно, как ты выглядишь. Я любил Рега, как друга, а Лили, как девушку, простой юношеской влюбленностью. Тебя я полюбил уже здесь и сейчас, после того, как в тебе смешалось всё, что мне дорого, и образовало такой коктейль, от которого у меня всё время сносит голову.

Ригель почти ничего не слышала из сказанного Северусом. Ей было так обидно, что из глаз вот-вот были готовы политься злые слёзы. Она резко вывернулась из захвата волшебника и отошла от него на несколько шагов, встав у окна, которое выходило во внутренний дворик дома, где ещё не был наведён порядок, и высохшие лианы Дьявольских силков оплетали мёртвый ствол анчара. Да, выбор растений для зимнего сада был по-блэковски оригинальным. Отвлекаясь от душевной боли, Ригель стала думать о саде: «Нужно будет убрать эти страсти и посадить розы всех оттенков: красные — «я люблю тебя», оранжевые — «я околдован, восхищён и очарован», белые — «ты мой дорогой друг»… Кого я снова обманываю…»

На этом моменте Северус, подошедший сзади, обнял Ригель и, зарывшись носом в её волосы, прошептал:

— Я такой дурак.

— Как самокритично.

— Ты простишь меня?

— Тебе хватит своего чувства, чтобы заключить со мной магический брак?

— Ты — единственное, что держит меня в этой жизни, свет моей души, радость сердца. Я пройду с тобой любой обряд, который ты выберешь, потому что если без тебя, то мне и жить незачем!

— А если я предложу тебе обряд, который соединит нас в этой жизни, в посмертии и в семи следующих воплощениях, — ты будешь согласен его пройти?

— Первый раз слышу о таком, ты уверена, что он вообще работает?

— Я завтра кое у кого уточню и скажу тебе! — широко улыбнулась Ригель, разворачиваясь в объятьях Северуса и потянувшись губами за поцелуем, таким нежным и страстным одновременно, что они едва не высадили окно в сад, где анчар грустно покачивал своими сухими ветвями…

***

После сделанного утром открытия Марволо был полон решимости узнать, с кем вчера он проводил ритуал. Почему он не снял с ведьмы маску? Лорд вызвал к себе Люциуса, чтобы спросить, сколько молодых ведьм в рядах Пожирателей и как их имена.

— Но, Милорд, осмелюсь вам напомнить, что, кроме ныне покойной Беллатрисы, никто не удостаивался чести…

— Помолчи минуту! — распорядился Марволо и, закрыв глаза, вызвал воспоминание о ритуале. Метки на ведьме действительно не было. — О, Мордред! Тогда узнай, кто из ведьм находился в Малфой-мэноре вчера около восьми вечера. Сделай это быстро!

Лорд Малфой удалился и вернулся обратно через четверть часа.

— Люциус, я слушаю тебя! — повторил настойчиво Тёмный Лорд.

— Всего две волшебницы: моя супруга Нарцисса и Алекто Кэрроу.

Ни одна из названных на вчерашнюю колдунью никак не походила. Найти её захотелось ещё больше. Её крики и стоны преследовали лорда Слизерина-Мракса всю оставшуюся ночь. Если бы не условия ритуала, он бы вернулся в тот магловский отель и валял её по постели до утра, но, увы…

***

Андромеда Тонкс была рада, что сегодня ей не нужно было никуда идти, потому как вчерашний день она провела так, что теперь и не знала, как ей быть.

Когда Тонкс отбыл разыскивать мэнор Роули, чтобы объясниться с его владельцем, она собиралась навестить главу рода Блэк, но эту встречу пришлось отложить. Нарцисса, которая не общалась с сестрой с момента отсечения её от рода, прислала сову с письмом и маленькой шкатулкой. В письме говорилось, что их старшая сестра Беллатрикс только что погибла, умерев от своей же неудачно отразившейся Авады. Далее Нарцисса писала, что если сестра хочет попрощаться с Бель, то должна взять в шкатулке форму Пожирателя Смерти и выпить оборотное зелье. В него уже добавлен волос какой-то магловской девушки. Для неё будет открыта дверь в подземный проход в мэнор (она должна помнить, где он). Тело до девяти вечера будет находиться в её покоях, а потом его заберут Лестрейнджи.

Хотя Андромеда давно не испытывала тёплых чувств к старшей сестре, она захотела с ней попрощаться и сделала всё так, как написала Нарцисса. Её сестра подобрала личину, на удивление похожую на её собственную внешность, только по годам той девушке было лет шестнадцать-восемнадцать. Под плащом с капюшоном и маской на лице Андромеде легко удалось пробраться в овраг неподалеку от скрытой ограды парка и нырнуть там в кусты, где находился выход из подземного хода в Малфой-мэнор. Попав из него в подвал дома, она быстро поднялась на второй этаж и скрылась в покоях Нарциссы. Там с сестрой они вместе погоревали над телом Беллатрисы, немного поговорили, и Андромеда поспешила обратно домой, пока её тут случайно кто-то не обнаружил.

Но удача сегодня была не на её стороне. Хотя это с какой стороны посмотреть... В коридор внезапно выглянул маг весьма приятной наружности, возрастом около сорока пяти — пятидесяти лет, с чёрными волосами с проседью, аристократическими чертами лица и глазами цвета переспелой вишни. Он схватил её за плечо, окинул взглядом, а потом прошептал какое-то заклинание, кивнул и спокойно сказал красивым насыщенным баритоном:

— Идёшь со мной!

После он аппарировал вместе с ней в какой-то родовой зал, а дальше ведьма очень смутно помнила происходящее. Это явно был какой-то ритуал, назначения которого она не знала, но зато сохранила ощущения от потрясающего секса. Затем маг, участвовавший в ритуале, перенес её в отель, уложил спать и несколько раз повторил, чтобы она сутки не колдовала, а то для неё не будет эффекта. «Надо же,