В погоне за мечтой - Заряна Иванова

— Когда погибли родители, — рассказывала она, — мне прописали специальную слезную терапию. По нескольку раз в день мне следовало реветь в три ручья, громко и старательно, не сдерживаясь.

— И как? Помогло?

— Не знаю, — пожала плечами Эми. — Я тогда все время плакала. Особенно, когда увидела, что сделала с родителями огонь…

— Тебе показывали обгорелые трупы родителей? — Удивилась я.

— Нет, конечно, — шмыгнула носом подруга, — но разве я буду кого слушать?

Эми судорожно вздохнула, крепко зажмурившись, а потом тихо сказала:

— Я все равно навсегда запомнила, что мама была невероятно красивой. И папа тоже.

Со слезной терапией ничего не вышло — чем старательнее я пыталась заплакать, тем сильнее болела голова, а резь в глазах становилась невыносимой. Решила, что сначала накажу всех убийц, а уж потом…

Часть 3.2

На четвертый день все же решили пуститься в путь. Я поднялась на полсотни метров вверх посмотреть может, где есть поселок или даже город. Но кругом виднелся только нескончаемый и необъятный лес. Пошли вниз по течению ручья. Ручей был быстр и довольно широк, что давало надежду, что он впадает в какую-нибудь реку, пруд или озеро. А там где большая вода, как правило бывает деревня.

Шли еще несколько дней, но в итоге оказалось, что ручей впадает подземную реку. А просканировала участок земли — река уходила куда-то далеко на восток. Мы с Эми решили идти туда же.

Шли еще дня четыре — лес не кончался. Передвигались, конечно, медленно — лесной бурелом не способствовал быстрой ходьбе. Да к тому же не было источника воды, а синтез нескольких литров влаги из воздуха занимал у меня более часа и чувствовала я себя после этого крайне усталой. Заклинание, найденное в бабушкиной Книге, было не сложным, но новая магия и отсутствие привычной страховки наставника пугали и я осторожничала.

Пока шли по лесу, Эми собирала грибы, корешки и травы, попутно рассказывая о своих находках. Вечером мы варили похлебку, читали свои книги и обсуждали заклинания. Несколько раз в день я взмывала над деревьями посмотреть не видно ли края леса. Но ничего не менялось — лес продолжался. Подумали, что ходим по кругу, хотя такого не могло быть, мы все время шли строго на восток.

Еще через несколько дней вышли к кладбищу. Это нас изрядно удивило, потому что адрастерионцы не делают могил и не ставят крестов. Подобные захоронения у нас вообще запрещены. Тела мертвых сжигаются. Дворяне и те, кто могут себе позволить построить склеп, хранят прах умерших именно в родовых склепах. Никаких ям, никакого закапывания трупов. Никаких венков и цветов — навещать мертвых не принято. А здесь же…

— Это, вероятно, — начала Эми, — незаконные захоронения…

— Либо мы пересекли границу и пришли в Союзные Княжества, — закончила я ее мысль.

Но самое главное здесь неподалеку должно быть поселение! После полуторанедельного блуждания по лесу, мы наконец-то встретим живого человека!

Часть 3.3

Деревня и вправду нашлась быстро. По словам Эми, совершенно обычная, хотя и не понятно какой стране она принадлежит. Несколько десятков добротных домов, аккуратные огороды, хозяйственные постройки. Гуси, утки и курицы, гуляющие по зеленым лужайкам. Детишки, носящиеся с криками друг за дружкой.

Понаблюдав за деревней еще с полчаса, решили выйти и спросить есть ли здесь у кого-нибудь постовая шкатулка и, если получится, дать знать Алеку о нашем местоположении.

Дети, завидев нас, помчались по домам, зовя родителей. Попутно выяснили, что мы все еще находимся в Адрастерионе. На крики детворы из домов и огородов повылазили взрослые. Мужики и женщины хмуро с подозрением разглядывали нас, а мы стояли посреди дороги и не знали, что делать. Наконец из толпы вышел здоровенный пузатый дядька, одетый в широкие коричневые штаны, заляпанную, некогда белую, рубаху и лапти.

— Я Миролт, староста тутошний. А вы кто такие и как сюда попали?

Эми отмерла первой. Представилась, особо отметив, что она леди, и начала объяснять. Сказала, что отстали от взрослых и потерялись, долго плутали по лесу и наконец вышли к деревне.

— Нам бы почту, или почтовую шкатулку, чтобы дать знать родным, где нас искать, — закончила Эми.

— Таких диковинных штук здесь ни у кого нет, — насупился староста, — а почта далеко. Нужно в город идти — Вирт называется. Туда на телеге дней десять ехать, а пешком идти и того больше. Но по дороге еще деревни есть, Белые сосны и Синий бор, так что не пропадете.

Это нас спровадить пытаются?

Мы переглянулись. Чтобы так быстро погнать прочь двух потерявшихся леди и даже не предложить помощь… Этого мы не ожидали.

— Да, что же ты такое говоришь, Миролт? — всплеснула руками рослая крепкая молодая женщина. За ее юбку цеплялись трое мелких ребятишек, они с любопытством пялились на нас. — А ну живо в дом, — приказала она уже нам. — Голодные небось?

Мы были загнаны в дом и нещадно накормлены.

Недовольный староста еще некоторое время топтался у окон дома Анги, женщины, приютившей нас, переговариваясь о чем-то с мужиками, но затем утопал. И не появлялся аж до вечерних сумерек.

Староста пришел не один. Крепкий мужчина, вошедший в горницу с Миролтом, был одет в черную рясу, пальцы перебирали черные бусины четок. Взгляд он имел мутный и далекий от реальности. Он даже не посмотрел на меня, с порога заявив:

— Зло привела ты в дом свой, своенравная Анги, — женщина при этих словах испуганно опустилась на колени. — Она, — длинный палец с нечищеным ногтем указал на меня, — ведьма — дитя греха и порока. Молись, Анги, и, быть может, я тебя прощу.

Мужчина вышел, Анги неистово молилась, целуя, то место, где стоял священник. Определить к какой религии он относится не получилось, но это точно не Единый и не Двуликая Инара. В горницу вошли трое мрачных мужиков и, схватив несопротивляющуюся меня, вынесли на улицу.

Так, а староста времени зря не терял — он не только