Операция "Эйва" или новые злоключения Ло'ака. - Алексей Герасимов

Голос диктора потонул в радостном реве зрительской аудитории, которая не слишком задавалась вопросом, куда так стремительно исчез с поля герой сегодняшнего матча. Сам Ло’ак успел вбежать в уборную буквально в последний миг, в очередной раз надеясь, что это посещение туалета станет последним. Внутри победителя уже не осталось ни грамма того, от чего организм мог избавиться без последствий.

Вечером, когда спазмы в животе окончательно стихли, ему пришлось-таки раскрыть семье причину своего необычного поведения на поле. Благо, радость от победы мгновенно перебила беспокойство за его самочувствие, и лишь опечаленная Цирея, мучимая угрызениями совести, старалась загладить свою вину всеми, доступными в правилах приличий, способами. Несмотря на то, что Ло’ак сразу снял все претензии к любимой, ему было невероятно приятно окунуться в плотное облако нежности и заботы, что исходили от его будущей жены. Даже мама, когда он болел в детстве, не дарила ему столько любви, сколько обрушила на его ушастую голову рифовая принцесса. Ради всех этих объятий, нежных поцелуев, поглаживаний и прочих ласк он готов был каждый день давиться мидиями в любом объеме. Несмотря на то, что этим вечером он ни крошки с праздничного стола не отведал, этот ужин все равно стал одним из самых запоминающихся с тех пор, как он встретил эту голубоглазую нимфу и втюрился в нее по полной программе.

Эйва, понервничав прошлой ночью за здоровье своего любимчика, довольно мурлыкала про себя песню «My Way» Синатры. Слова и мотив композиции как нельзя лучше подходили к финалу этого насыщенного событиями дня. Ее лопоухий протеже, несмотря на очередные злоключения, вновь вышел из хаотичного сценария собственной жизни победителем. Пусть и вынужденно схуднувшим, чуть бледным, но все же – победителем. Великая Мать в очередной раз убедилась в правоте своего первого ощущения, возникшего восемнадцать лет назад, когда коса новорожденного Ло’ака впервые соединила ее с юной душой лопоухого малыша. Это создание обязательно оставит след в истории Пандоры! И задача Великой Матери проследить, дабы след этот не стал грязным отпечатком в истории ее планеты, а способствовал развитию и благополучию дальнейшего сосуществования ее любимых созданий с Небесными Людьми.

Часть 13. Один поцелуй с любовью - дороже, чем тысяча без любви... (с) Ло’ак

Спустя неделю абсолютного штиля и унылой размеренности в жизни своего ушастого любимчика, Эйва заскучала и уже начала подумывать над размерами того «камня», что взбаламутит унылое болото под названием "повседневная школьная жизнь Ло’ака". Дни у парня текли в однообразной череде повторяющихся событий. Подъем, завтрак, школа, тренировка, ужин, романтические свидания разной степени откровенности, но не выходящие за рамки категории 12+, сон, выходные. Богиня видела, что Ло’ака вполне устраивает вялотекущий ритм его будней, но ее тысячелетний опыт говорил, что однообразие в развитии любовных отношений приравнивается к их смерти. А значит, настала пора вновь брать дело в свои невидимые руки и перетряхивать натальную карту парня по полной программе. Благо, Эйве в этом деле вовремя помог Паук.

- ЛО’АК! – внезапный вскрик за спиной ньюна’ви заставил подавиться того сэндвичем, что любезно приготовила ему накануне Цирея, - Вот ты где!

Ушастик подпрыгнул от неожиданности и закашлялся, сквозь выступившие на глазах слезы наблюдая, как чем-то осчастливленный Паук плюхается напротив него на лавку за стол в школьной столовой. Рея, которая сидела рядом и любовалась тем, с каким аппетитом ее возлюбленный поглощает ее стряпню, подскочила и принялась хлопать Ло’ака по спине. Она возмущенно повернулась к человечку и попыталась воззвать к его чувству совести.

- Майлз! Нельзя же так простых на’ви пугать! А если бы Ло’ак заикой стал?! – она убедилась, что кашель у подавившегося парня стих, и вновь села рядом с ним, бросая недовольные взгляды на человечка.

- А ты бы меня меньше стала любить, рыбка? Если бы я заикался? – улыбнувшись и утерев невольные слезы, спросил подругу Ло’ак.

- Конечно же нет! Что за глупое предположение?! – покраснев, пыталась оправдать свои слова рифовая. Несмотря на тесное общение с лесным ньюна’ви, она так и не научилась различать его шутки, принимая все слова за чистую монету. – Я полюбила тебя не за твою манеру говорить. Вернее, не только за нее… Я хотела сказать, что я полюбила тебя…

- За