Дживс и Вустер - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

– Ну, тогда ты прав. Этот план, без сомнения, решит все затруднения. Если, конечно, в глазах сэра Уоткина эта корова и в самом деле такая великая ценность.

– Ты и не представляешь себе – какая. Верно, Дживс? – обратился я за подтверждением к Дживсу, который в эту минуту появился с бренди. – Сэр Уоткин Бассет запретил Мадлен выйти замуж за Гасси, – объяснил я, – а я его убеждаю, что выход один: если он хочет, чтобы старый хрыч переменил решение, он должен стащить корову и не отдавать, пока не вынудит папашу благословить жениха и невесту. Вы согласны?

– Разумеется, сэр. Если мистер Финк-Ноттл станет обладателем вышеупомянутого objet d’art, он получит возможность диктовать условия. Очень тонкий ход, сэр.

– Спасибо, Дживс. По-моему, неплохо, учитывая, что времени почти не было и я разработал стратегическую линию в считанные минуты. На твоем месте, Гасси, я бы начал действовать немедленно.

– Прошу прощения, сэр.

– Вы что-то сказали, Дживс?

– Я хотел предупредить, что сначала необходимо устранить препятствие, только потом мистер Финк-Ноттл сможет приступить к выполнению операции.

– Что за препятствие?

– Желая защитить свои интересы, сэр Уоткин выставил полицейского Оутса охранять гостиную, где хранится коллекция.

– Не может быть!

– Увы, сэр!

Свет, сияющий на лице Гасси, померк, он издал жалобный стон – было похоже на пластинку, когда у патефона кончается завод.

– Я думаю, что, проявив остроту ума, мы без труда уберем эту помеху. Помните случай в Чаффнел-Холле, сэр, когда сэр Родерик Глоссоп оказался запертым в садовом сарае, а все ваши попытки его вызволить терпели неудачу, потому что возле двери стоял полицейский Добсон?

– Отлично помню, Дживс.

– Я осмелился высказать предположение, что можно побудить его покинуть пост, если он узнает, что в кустах малины с ним желает встретиться горничная Мэри, с которой он обручен. Так мы и поступили, и все прошло как нельзя более успешно.

– Верно, Дживс. Однако я не представляю, как что-то подобное можно провернуть сейчас, – с сомнением проговорил я. – Вы, конечно, помните, что полицейский Добсон был молод, пылок, влюблен, такие не рассуждая бегут в малину, если им шепнуть, что там их ждет девушка. Юстас Оутс не романтический Добсон. Он в возрасте, наверняка давно женат, на свидание не побежит, ему бы за чашкой чая посидеть.

– Да, сэр, вы совершенно правильно заметили, что полицейский Оутс – солидный семейный человек. Я лишь предлагаю применить в нынешних чрезвычайных обстоятельствах тот же принцип. Оутса следует сманить тем, что согласуется с психологией данного индивидуума. Я бы высказал мысль, что мистер Финк-Ноттл должен довести до сведения полицейского, будто он видел его каску у вас.

– Вот это мысль!

– Да, сэр.

– Я все понял. Потрясающе! Именно то, что нужно.

Судя по остекленевшим глазам Гасси, он ничего не понял, и я принялся объяснять.

– Не так давно, Гасси, невидимая рука похитила головной убор этого служителя закона, тем самым плюнув ему в душу. Дживс считает, что если ты сообщишь ему, будто видел означенный убор в моей комнате, он примчится сюда, как разъяренная тигрица, у которой украли детеныша, и предоставит тебе полную свободу действий. Такова ведь суть вашего замысла, верно, Дживс?

– Совершенно верно, сэр.

Гасси на глазах оживал.

– Теперь дошло. Хитро придумано!

– Еще бы. Хитрейший ход, и с каким тонким знанием психологии. Великолепно, Дживс.

– Благодарю вас, сэр.

– Гасси, он сразу же клюнет. Скажешь ему, что каска у меня, выбьешь стекло и хвать корову. Проще простого. Маленький ребенок справится. Об одном я жалею, Дживс: мы лишаем тетю Далию всякой надежды заполучить сливочник. Ужасно досадно, что на него сейчас такой спрос.

– Согласен, сэр. Но, может быть, миссис Траверс поймет, что мистеру Финк-Ноттлу он нужнее, чем ей, и отнесется к потере философски.

– Может быть. А может быть, и нет. Но все равно ничего не поделаешь. В таких случаях, как нынешний, когда сталкиваются интересы индивидуумов, кто-то неизбежно должен остаться в проигрыше.

– Совершенно справедливое наблюдение, сэр.

– Не бывает в жизни, чтобы всегда все хорошо кончалось, – я хочу сказать, у всех без исключения.

– Не бывает, сэр.

– Сейчас главное – устроить судьбу Гасси. Поэтому не теряй времени, Гасси, и да поможет тебе Небо в твоих трудах.

Я закурил сигарету.

– На редкость здравая мысль, Дживс. Как вы до нее додумались?

– Меня натолкнул на нее сам полицейский, сэр, когда я с ним болтал. Из его слов я заключил, что он и в самом деле подозревает вас в похищении своей каски.

– Меня? Но почему, черт подери? Ведь я его почти не знаю. Я думал, он подозревает Стиффи.

– Сначала он действительно подозревал мисс Бинг, сэр. И до сих пор считает ее вдохновительницей преступления. Однако, по его мнению, у барышни был соучастник, который выполнил черную работу. Как я мог заключить, эту версию поддерживает и сэр Уоткин.

В памяти всплыло начало моего разговора с папашей Бассетом в библиотеке, и я наконец-то понял, чего он добивался. В словах, которые казались мне тогда пустым сотрясанием воздуха, я уловил зловещую подоплеку. Я-то думал, мы просто сплетничаем о волнующих событиях, которые только что произошли, а он на самом деле прощупывал меня и даже допрашивал.

– Но почему он решил, что соучастник – я?

– Когда полицейский встретил вас сегодня под вечер на дороге, он обратил внимание, что между вами и мисс Бинг существуют теплые, сердечные отношения. А когда он нашел на месте преступления перчатку, его подозрения усилились.

– Дживс, я вас не понимаю.

– Он считает, сэр, что вы влюблены в мисс Бинг и носили ее перчатку у сердца.

– Если бы я носил ее у сердца, как бы я умудрился ее уронить?

– По его представлению,