Запасной - Принц Гарри, Герцог Сассекский

  Я рухнул в снег, как груда камней.

  Санитары разбили палатку, уложили меня на спину, сделали укол от мигрени. Думаю, в зад. Я слышал, что они говорят - это стероиды. Когда пришел в себя, чувствовал себя полуживым. Догнал группу и начал искать способ вернуться в транс.

  Будь холодом, будь снегом...

  Когда мы подошли к Полюсу, настроение у нас всех было приподнятое. Мы увидели Полюс и даже немного больше сквозь обледенелые ресницы. Побежали к Полюсу.

  - Стоп!

  Проводники сказали, что пора разбить лагерь.

  - Лагерь? Что за...? Но ведь финишная черта - вот здесь.

  - Вам нельзя разбивать лагерь на Полюсе. Так что мы разобьем лагерь сегодня вечером вот здесь, а утром отправимся к Полюсу.

  Разбив лагерь в тени Полюса, никто из нас не мог уснуть, мы были слишком взбудоражены. Поэтому устроили вечеринку. Была выпивка, тусовка. Наш смех звенел в нижней точке мира.

  И вот, при первых проблесках зари, 13 декабря 2013 года мы приступили к штурму Полюса. В точке Полюса или рядом с ней находился большой круг флагов двенадцати стран, подписавших Антарктический договор. Мы стояли перед флагами, изнуренные, испытывали облегчение и не знали, что делать. «Почему гроб накрыт британским флагом?». Потом мы обнялись. В некоторых газетах писали, что один солдат отстегнул ногу, и мы использовали ее как емкость для шампанского. Звучит правдоподобно, но я не помню. Я в своей жизни пил из множества протезов, но не могу поклясться, что это - один из таких случаев.

  За флагами стояло огромное здание, одно из самых уродливых зданий, которое я видел в жизни. Коробка без окон, исследовательский центр, построенный американцами. Думаю, архитектора, спроектировавшего это монструозное здание, переполняла ненависть к людям, к планете и к Полюсу. Сердце кровью обливалось, когда я смотрел на эту махину, столь неживописно возвышающуся посреди девственного пейзажа. Но, несмотря на это, я вместе со всеми остальными поспешил внутрь, чтобы согреться, пойти в туалет и выпить какао.

  Внутри было огромное кафе. а мы все проголодались. Извините, сказали нам, кафе закрыто.

  - Хотите стакан воды?

  - Воды? О. Окей.

  Всем нам выдали по стакану воды.

  А потом сувенир - пробирку.

  Закрытую крошечной пробочкой.

  А сбоку - отпечатанная этикетка: «Самый чистый воздух в мире».

  69.

  С Южного полюса я отправился прямиком в Сандрингэм.

  Рождество в кругу семьи.

  Отель «У бабушки» в этом году был переполнен, его заполнили родственники, так что мне выделили комнатушку в узком коридоре среди офисов персонала Дворца. Раньше я никогда в этой комнатке не останавливался. Даже редко заходил в этот коридор. (Не удивительно: все бабушкины резиденции - просторны, нужно целую жизнь потратить на то, чтобы изучить каждый уголок и каждую щель). Мне понравилась идея исследования неизведанной территории. В конце концов, я ведь был опытным полярником! Но в то же время возникло чувство, что меня не ценят, не любят, отправили на задворки.

  Я сказал себе, что нужно извлечь из ситуации максимальную пользу, использовать это время для сохранения умиротворенности, которой я достиг на Полюсе. Мой жесткий диск очистился.

  Увы, моя семья как раз заразилась жутким поветрием.

  В значительной мере это было связано с Придворным циркуляром, этим ежегодным реестром «официальных мероприятий», который составлял каждый из членов королевской семьи за предыдущий календарный год. Зловещий документ. В конце года, подсчитав показатели, пресса начинала сравнивать.

  - О, вон тот был более занят, чем этот.

  - А вот этот - ленивая задница.

  Придворный циркуляр был старинным документом и давно превратился в источник семейных склок. Он не создавал чувство конкуренции, и так существовавшее в моей семье, но увеличивал его до убийственных размеров. Хотя никто из нас никогда не говорил о Придворном циркуляре напрямую и не упоминал его название, это лишь усиливало подспудное напряжение, незриме накапливавшееся по мере приближения последнего дня календарного года. Некоторые мои родственники, словно одержимые, лихорадочно пытались набрать наибольшее число официальных мероприятий в Циркуляре каждого года, неважно, что это за мероприятия, часто они включали в реестр то, что, строго говоря, не являлось мероприятиями, записывали способы взаимодействия с общественностью столь мелкие, что нам с Уиллом и в голову не пришло бы включить их в реестр. Главным образом именно поэтому Придворный циркуляр был шуткой. Он составлялся со слов участника, субъективно. Девять частных визитов к ветеранам, помощь в улучшении их психического самочувствия? Ноль баллов. Полет на вертолете, чтобы перерезать ленточку на конной ферме? Победитель!

  Но главной причиной, из-за которой Придворный циркуляр был шуткой и надувательством, являлось то, что количество работы, которую нужно выполнять, все мы определяли на в вакууме. Бабушка или папа решали, сколько поддержки (денег) они предоставят нашему проекту. Деньги решали всё. Касательно меня и Уилла всё решал один папа. Только он контролировал наши средства, мы могли делать только то, что могли, с теми ресурсами и бюджетами, которые выделял нам он. Получать публичную порку за то, сколько разрешал нам сделать папа - это было очень несправедливо. Просто манипуляция.

  Может быть, напряжение в связи со всей этой ситуацией было частью всеобъемлющего напряжения, связанного с монархией как таковой. Семья чувствовала подземные толчки глобальных изменений, слышала крики критиков, утверждавших, что монархия устарела и слишком дорого обходится. Семья терпела и даже погружалась в чушь Придворного циркуляра по той же причине, по которой принимала разрушительные вторжения прессы: страх. Страх перед общественностью. Страх будущего. Страх в предчувствии того дня, когда народ скажет: «Ладно, закрываем эту лавочку». Так что в канун Рождества 2013-го года я был на самом деле вполне доволен своей крохотной комнатушкой в боковом коридоре, рассматривая фотографии Южного полюса на айпаде.

  Рассматривая свою маленькую пробирку.

  Самый чистый воздух в мире.

  Я вытащил пробку и вдохнул. О.

  70.

  Я переехал из барсучьей норы в коттедж Ноттингем, он же - Котт-Нотт. Уилл и Кейт жили там, но они уже переросли это помещение. Переехав в бывший дом принцессы Маргарет, прямо через дорогу, они отдали мне ключи.

  Выбравшись из барсучьей норы, я почувствовал себя хорошо. Но еще лучше я себя чувствовал потому, что жил через дорогу от Уилла и Кейт. Я рассчитывал, что буду