Акбар Наме. Том 5 - Абу-л Фазл Аллами

что те воины оказались неискренни [в службе], для сей задачи из Рампура в день бахрам, 20 фарвардина, Божественного месяца, что соответствовал 10 мухаррама 985 г.х. (30 марта 1577 г.), был послан Зайн -хан Кокалташ. С ним отправлены Рай Сурджан, отец Дауда, Бходж, брат того, Рам Чанд, Карм Саи и иные. Также последовал приказ, чтобы военачальники, участвовавшие в предшествующем походе, ПрИМКНуЛИ [к НИМ] И ПРИЛОЖИЛИ ВСе СШЫ ДЛЯ СеЙ Службы. Вскоре крепость Бунди взяли, а Дауд укрылся в ущельях горной страны. Когда тот край был умиротворён, Зайн-хан Кока, следуя приказам Его Величества, оставил Бходжа и прочих военачальников для его охраны и отправился ко Двору в обществе Рай Сурджана. Во время первого перехода он узнал, что в стране вспыхнуло недовольство, и ему пришлось вернуться. Вот краткий рассказ. Из -за долгого пребывания в той горной стране многие солдаты обнищали, и, когда Кока ушёл, некоторые склонные ко злу воины пустили слух о приближении Дауда и предались разбою. Урда базар (обоз лагеря)

и значительная часть города были разграблены. Военачальники же из опасений и растерянности собрались уйти. Кокалташ вернулся и стал там лагерем. Господней помощью и мудростью он взял верх над [тягой] к удовольствиям и предпочёл невидимое служение личному присутствию при Его Величестве. Он отправил Рай Сурд-жана ко Двору с пряностями (масалих)2 и начал наводить порядок в стране. Он не испытывал недостатка ни во внешнем оснащении, ни в присутствии духа, и так пыль раздоров наконец улеглась. Радость возвратилась к удручённым, а ядовитые клеветники навлекли на себя презрение, в то время как бунтовщиков подобающим образом наказали. В день гош, 14 ардибихишта, Божественного месяца, крепость Рантханбхор стала пристанищем шатров победы. Владыка Мира поднялся в замок и некоторое время отдыхал во дворце Рай Сурджана. Оттуда он направился в Фатхпур, и по его прибытии верховные военачальники изъявили почтение, и каждый был осыпан милостями. В ночь 31 ардибихишта, Божественного месяца, город обрёл славу его прибытия.

202

[Важным происшествием] стало прибытие ко Двору Зайн-хана Коки и объявление им вестей о победе перед Его Величеством. Как уже упоминалось, он расположился в Бунди и принялся очищать те земли. Многие солдаты из-за скудости пропитания прибегли к недостойным средствам. Тот беспокойный (Дауд), судьба коего впала в дрёму, не обратил внимания на чудотворную удачу Шахиншаха, и не принял в расчёт победоносные войска, и проникся самодовольством. Он сколотил шайку бродяг и вознёс стяги высокомерия на вершин;/ горы Унтгардан (Верблюжья шея). Это гора высока, и взойти на нелегко. Его единственной мыслью было воспользоваться сей возможностью, чтобы нанести ущерб победоносному стану. Зайн-хан Кока разделил свои войска на три отряда и двинулся вперёд. Немало воинов он вдохновил на подъём к вершинам и бесстрашно двинулся вперёд сам, имея поддержку горцев. Они миновали ущелья и оказались недалеко от вершины, когда враг заметил их и двинулся навстречу. Началась перестрелка из ружей, и благоволением возрастающей день за днём удачи трое знатных мужей из числа неприятелей пали. Остальные начали отступать.

Почувствовав благость Божественной помощи, Кока усилил натиск, 203 и, когда тот недостойный (Дауд) остался с горсткой отчаянных, оказывавших сопротивление, самолично поскакал туда, и завязалась жаркая схватка.

Щиты и стрелы, что там шли в дело, Цветущим садом сделали пустыню.

Лиловые мечи сверкали,

Знамёна лишали очи зрения.

Доброй удачей и счастливой звездой [Акбара] стопа неприятеля покрылась волдырями на каменистом тракте поражения. Сто двадцать высокородных воинов пало с их стороны в этой схватке. Надменного и самонадеянного горца разгромили. Когда страна избавилась от пыли мятежа, управление ею возложили на Рай Бход-жа. Зайн-хан изъявил почтение и был осыпан царскими милостями.

Следует отметить и проверку управлением казначейством3. Благодаря указам царя мудрости заботы об имуществе и увеличении доходов, что есть принципы великих правителей, представляют собой особую форму поклонения Господу [практикуемую] главой мирского государства. Хотя возвышенный гений Владыки Мира вследствие своего положения водителя каравана мира духовного обращён к истинному объекту поклонения и удалил обманчивые образы с галереи своего видения, однако он полагает соблюдение заповедей внешнего мира — украшающих возвышенный разум — правильным и необходимым, как это присуще мирским правителям. Благодаря такому обыкновению ни одна пылинка не садится на его священное окружение, а в розарии его Единства не клубится туман. Вот почему религия, коей придерживается сей единственный Творения, — в отличие от набожности мирских: созерцателей — не нуждается во вспомогательных средствах4. Каждый миг этого небесного странника всецело посвящён молитвам и изъявлениям преданности и рождает во внешнем мире спокойствие без покрова сомнения или промедления; сие спокойствие есть надлежащее состояние мирского государства. Садик-хан, Ходжа шах Мансур и прочие честные и даровитые мужи — оплоты надёжности и эталоны (кистас) знания — были посланы из Фатхпура в Агру с задачей изучить состояние общественной казны и проверить казначеев и счетоводов, а также хранителей. После тщательной проверки выяснилось, что чиновники честны, и наградой им стали милость и доверие.

Глава 35 б

(Глава открывается рассказом о назначении Саид-хана аталиком, или наставником, Султан Даниила. Автор посвящает целую страницу риторическим рассуждениям о качествах, необходимых для подобной службы. После чего возвещает: «Саид-хан с

благодарностью принял сей великий дар, и устроил великие пиры, и

сделал соответствующие подношения. Его обиталище прославилось прибытием принца»),

205

[Все встревожились, узнав] что на теле принца Султан Салима появились гнойники. Это началось 12 хурдада, Божественного месяца, и сопровождалось лихорадкой. Любящий властитель в

раздумьях склонился над подушкой питомца сада удачи и прочёл на страницах судьбы, что тому суждено выздороветь. Аскеты, астрологи и прорицатели, в свою очередь, объявили радостную весть. Однако, поскольку искушённые лекари были не в силах определить заболевание, женщины гарема и слуги не успокоились. Во время этого состояния неизвестности [на лице у принца] проявилась сыпь (джудари), и теперь лекари также подтвердили, что он выздоровеет. Вскоре всё исчезло, и в честь выздоровления задали пир. Мир возликовал, и благостные убедились в знании Его Величеством сокрытых явлений и пали ниц в признательности.

Тем временем доставили письма от1 Низам-ал-мулка из Декана вместе с дарами из той страны. С ценными советами к нему послали Баки-хана1, и тот [Низам-ал-мулк], выслушав приказания царского Двора, отправил верного слугу Вафа-хана с Баки-ханом. В день дай ба михр, 15 хурдада, Божественного месяца, они совершили корниш, и Его Величеству были представлены могучие слоны и диковинки того края.

[Знаменательным] стало избавление шейха Джамал