Разведывательная деятельность офицеров российского Генерального штаба на восточных окраинах империи во второй половине XIX века (по воспоминаниям генерала Л. К. Артамонова) - Сергей Эдуардович Зверев

край начальник генерал Куропаткин желает непосредственно ознакомиться с разными пограничными недоразумениями, особенно с двоеданством туркмен, нарушающих порядок на нашей границе, а потому и командировал сюда после переговоров с персидским правительством нашего российского] и[мператорского] посланника в Тегеране свое доверенное лицо, напитана Артамонова, который теперь сюда прибыл и прикомандирован к консульству в помощь г. Пипперу для выяснения всех сказанных недоразумений. Прибывший капитан Артамонов предъявил все документы и полномочия, законно обоснованные, а все свои разъезды будет впредь выполнять как член российского] и[мператорского] консульства на основании декларации о консульских правах в Персии. Все же советы г. полковника Стюарта построены на его личном мнении, которое и в свою очередь может возбудить у русских вполне серьезное размышление о целях 1½ годичного пребывания английского генерального консула и офицера в Астрабаде, а не на месте его постоянной службы.

Вместе с г. Пиппером я сделал визиты официальным представителям персидской власти в городе. Затем мы решили, что 10–12 дней я никаких поездок никуда предпринимать не буду, а займусь изучением всякого рода консульских недоразумений в приграничных с Закаспийским краем частях Персии. Об этом г. Пиппер и составил подробное донесение в Тегеран нашему российскому] и[мператорскому] посланнику г. Бютцеву[145]. Так мы и сделали. Каждый день я сидел в канцелярии российского] и[мператорског] консульства, о чем, конечно, персидские агенты давали знать кому следует, а вне службы сражались с г. Пиппером в шахматы. Кое-когда ходили по базару и лавкам или делали вечернюю прогулку в экипаже за город. Мало-помалу острота возбуждения, вызванная моим приездом, исчезла, и все заинтересовавшиеся этим делом лица успокоились. Пришли, наконец, из Тегерана и официальные инструкции как г. Пипперу, так и местному губернатору. Между прочим, мне удалось за это время собрать разные сведения о городе Астрабаде и управлении самой провинцией…

По-видимому, и полковник Стюарт умерил свое рвение, не желая вызывать конфликта с русским консульством. Поэтому я, посоветовавшись с г. Пиппером, решил продолжать свои работы короткими выездами из Астрабада в горы и обратно. Мой караван был подготовлен, снаряжение и припасы пополнены, и я решил выступить из Астрабада как член российского] императорского] консульства, исполняющий очередные поручения консула, о чем местный губернатор был предупрежден.

3. Рекогносцировка горных проходов провинции Астрабад

Утром 22/VIII 1891 г. мы поднялись рано и приготовились в дорогу, оставив все лишнее в консульстве. В 12h дня показания для г. Астрабада барометров при t=24 1|2 °C барометр большой (Holoster[146]) – 751,5mm; барометр малый – 757mm. Выехал из российского] и[мператорского] консульства в I2h 45m дня.

Достигаем ворот города Астрабада и спустя 5 м. хода по его улицам – двора и[мператорского] российского] консульства в 10h 47m yrpa 28/VIII 91 года. Вся пройденная местность поражает своеобразной красотой, дикостью и хорошим чистым воздухом с отличной водою из родников. Но сам по себе путь для сколько-нибудь значительного отряда представляет величайшие трудности, не допуская местами не только горной артиллерии, но и вьючного движения на непривычных животных. Вероятно, красота места и привлекла сюда на летнее проживание полковника Стюарта, палатку которого я видел в горах у сел. Зиарет (?[147]).

В консульстве меня встретили с большим интересом и любопытством. Кстати, и полковник Стюарт, и местные власти знали о моей поездке, а потому их любопытство возросло. Но так как никаких проявлений, неблагоприятных, как думали местные власти, мой проезд не вызвал в населении, то и оснований открыто жаловаться на меня не было; но все же мое присутствие в этом крае беспокоило и п[олковника] Стюарта, и местного губернатора, а потому переписка обо мне с Тегераном продолжалась. Но теперь г. Пиппер стоял твердо на данном разрешении свыше о моей сюда командировке и умело парировал разные персидско-английские вылазки против моего пребывания в этом крае. Я лично на это совсем не обращал внимания, заботясь лишь о наилучшем выполнении порученной мне задачи.

Мне предстояло впереди объездить еще очень много и притом в горном районе северной части этого края, где зима наступает быстро. Терять времени поэтому было нельзя. Я усердно принялся за приведение в полный порядок исполненных мною маршрутных съемок и всех собранных сведений, а затем отправке всего этого в штаб Закаспийской области через консула. На это и уходили рабочие дни, а по вечерам мы продолжали сражаться с г. Пиппером в шахматы. Люди и лошади мои получили достаточный отдых, и я решил предпринять теперь вторую круговую поездку в горный район. Снаряжение и запасы мы обновили и пополнили.

Перед выступлением из г. Астрабада 3/IX 1891 г. в 9h утра показания барометров: малого – 758mm при t=25 °C; большого -749 mm при той же температуре. Выступили из консульства всем караваном 3/IX в 3h 10m дня, быстро прошли по узким улицам города в течение 10 м. и вышли из его ворот.

Пришли в центр города Шахруда. Послал гуляма Багира разыскать хороший сад, который и нашли у одного муллы, где и стали в 3 ч. дня биваком. Удивительно отрадное впечатление произвел на нас этот сад, полный видимой заботы и любви к нему симпатичного старика-хозяина! Чистота и порядок; множество роскошных сортов персиков и слив, обременяющих деревья настолько, что ветви сгибаются до земли. Каких только сортов здесь нет!? Палатку разбили среди персиковых деревьев; тут же сам мулла расположил поблизости и наших лошадей. Люди мои принялись за обычные работы по нашему хозяйству. У двух лошадей (моя и Пацана) порядочно попорчены спины. Мы лечим их и присыпаем раны порошком, случайно найденным в моей походной аптечке. Лошадь урядника Каракозова совсем-таки плоха. Один гулям Багир ездит молодцом, и лошадь его вполне здорова и бодра.

При въезде в г. Шахруд нас встретили человек от каргузара и Махмуд (служащий у г. Пиппера), отправляющийся в г. Мешхед. Он старался всячески мне услужить, но отказался от ужина с нашими людьми (плохо на него посмотрели бы за это другие богомольцы-служители). Вечером, часов в 5, пришел тарджи-баши (Давид Григоров) с двумя приказчиками с визитом и принесли отличный виноград (аскиари[148]) и персики. Угостил их ликером. Тарджи-баши предложил дать знать о моем приезде сартипу[149] и поставить у сада почетный караул сарбазов. Но я решительно уклонился от таких почестей, а вообще, всегда стараюсь своим приездом поменьше делать шуму. Поужинали в 7h вечера и, устав сильно в пути, сейчас же улеглись спать. Решил завтра сделать дневку.

Местность по мере приближения к г. Шахруду