Жизнеописание. Избранные письма - Герхард Терстеген

и безотрадность из-за неотвратимости праведного Божьего наказания, не видя пред собою ничего, кроме тьмы, смерти и проклятия, — тогда для души нет никакого иного действия и выхода, и ничего лучшего, как перестать смотреть на саму себя и обратить взор исключительно на Бога во Христе, если только она хочет, чтобы её раны исцелились, а грехи сменились добродетелями. Оглядываться вокруг себя в по-исках (как душа думает) добрых дел; стараться помочь себе и успокоить себя выполнением тех или иных благочести-вых предписаний; браться за духовные (как представляет-ся душе) подвиги; обещать себе исправиться, давать обеты и т. д. и т. п. — всё это есть строить стену, обмазывая её гря-зью (Иез. 13:10). Делами закона не оправдывается пред Бо-гом ни один человек (Рим. 3:20); закон слишком свят (Рим. 7:12), а плоть слишком немощна (Мф. 26:41) и не может по-кориться закону Божию (Рим. 8:7). Посему на путях закона совесть никогда не умиряется, но, наоборот, растревожива-ется ещё больше. Христианин делает всё от него зависящее, но его падшесть и немощь нисколько не исцеляются, так что наконец он в отчаянии восклицает апостольскими словами: Бедный я человек! (Рим. 7:24). Только когда он соглашается с Божией правдой и от сердца принимает, что он поистине несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг (Откр. 3:17) и до-стоин всякого осуждения, и затем отвращает свой взор от

341

Раздел VI

себя, дабы вперить его только в Бога во Христе, Который по благодати принимает и спасает грешника (Тит. 3:5), — лишь тогда ему приходит помощь, пусть даже он и несёт на сво-ей вые гору грехов, а в сердце его орудуют семь бесов (Мк. 16:9).

Итак, душа должна здесь только, исповедуя от сердца свою немощь, всё время отвращать свой взгляд от себя и устремлять его на Бога, Который Кровию Христовой может и хочет оставить и изгладить все её грехи. И когда её пад-шесть и греховность вновь и вновь будет представать пред глазами и ей покажется, что она не может взирать на Бога во Христе, потому что Он якобы не желает смотреть на неё, то она должна всё равно (Лк. 18:5), во имя Иисуса, посто-янно продолжать (Мф. 7:8) упорно отводить свой взор от себя и обращать его ко Христу — Который, без сомнения, не даст ей постыдиться, но рано или поздно обымет её Своею вечной милостью. И так забывает человек самого себя и взи-рает на Бога во Иисусе Христе ищущим образом, подобно тому как больное, страждущее дитя смотрит на свою мать или как ужаленные змеями в пустыне взирали не на свои раны, но на медного змия, водружённого Моисеем, и исце-лялись (Числ. 21:8). Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16).

2. Покаяние и искание благодати во Христе разреша-ются обыкновенно в состояние утешения, когда милосерд-ный Господь даёт душе вкусить богатство Своей благости в оставлении её грехов (Еф. 1:7) и в восприятии некоторых ощутимых даров благодати, как то: радости, света, лёгкости, отрады и тому подобного. Тогда душе особенно необходимо, чтобы она не разглядывала, но забывала себя, дабы Божии благодеяния не повреждались и не разорялись самоуверен-

342

О борьбе с грехом. О духовной брани

ностью и самоугождением. Душе надлежит здесь сомкнуть глаза в отношении себя и данных ей Божиих даров (после того как она должным образом возблагодарит Бога за них), чтобы не вожделеть их для себя, но неким образом отстра-ниться от них и взирать только на Бога во Христе, всякую отраду имея не в себе, но в Боге, подателе и источнике всех благ (Иак. 1:17), Который един благ и достоин любви.

Такое забвение себя и принятых Божьих даров, такое отстранение от них, такое закрытие глаз перед собой и всем сотворённым, чтобы не желать в нём ничего для себя, но взирать только на Бога, представляется нашей самости и ветхому человеку безумием. Рассудок думает: «Какая мне польза, какой смысл в том, что я принял нечто от Бога, и тут же должен про это забыть, и ничего не иметь из того для себя?» Но рассудок и чувства слепы и не разумеют Цар-ства Божия (1 Кор. 2:14). Опыт учит, что чем более мы от-страняемся от всякого духовного дара, не желая владеть им как собственностью, тем благороднее он выявляется в нас; и если мы отстраняемся и от сего благородства, не желая присваивать и его, дабы взирать только и исключительно на Бога, то тем паче мы удостаиваемся Божией благодати и тем ближе мы ко спасению — ибо чем больше в душе искреннего самоумаления и отрешения от падшей самости, тем больше в ней добра и благости. Но, увы! поскольку многие держатся за полученные от Бога блага и смотрят на них как на свои собственные, то ничего большего и лучшего они не получа-ют; да и принятые дары повреждают и теряют.

Итак, душа в состоянии воспринятия даров от Бога за-бывает и не смотрит на саму себя, но только на Бога во Хри-сте, каковое воззрение порождает всякое благо. И пусть Же-них в сии радостные дни дарит невесте одно украшение за другим, говоря при этом: ты прекрасна, возлюбленная моя,

343

Раздел VI

ты прекрасна! (Песн. 1:15) — она не хочет и взглянуть на них, но отвечает: о, Ты прекрасен, возлюбленный мой, и лю-безен! (Песн. 1:16).

3. Взирать только на Бога во Христе, себя же саму не ви-деть и забывать душе надлежит и на пути освящения, когда она начинает подвизаться деятельным образом. Благона-строенные христиане, принявшие в известной мере благо-дать Божию во Иисусе, отличаются сердечным стремлени-ем жить по Богу, во славу Его, и ревностно совершать своё спасение (Флп. 2:12) и освящение (2 Кор. 7:1; 1 Фес. 4:3). Но очень жаль, что многие из них неправильно подходят к делу. Христианин сразу начинает выискивать врагов своего спа-сения; он скрупулёзно исследует всякое своё действие; он противостоит с великим напряжением всему худому, усерд-ствует о добродетелях и старается, насколько он может, привести себя к благочестивой жизни. Но только из всего этого выходит или само-сооружённое мнимое внешнее бла-гочестие, или и вовсе лицемерие, без основания и корня; или христианин замучивает себя малодушием и неверием; или и вовсе опускает руки, поскольку всё время обнаружи-вает в себе неиссякающие недостатки и не видит никакой возможности спастись, как он это себе представляет, — ибо во всём