Проданная. На стороне солнца - Таня Свон

Каян не сдвинулся с места, а вот Найвара не сдержалась и подлетела к столу, нависнув над Рафаэлем.

— Это правда? Господин умер?

Она посмотрела на меня, в серых глазах дрожали слезы.

— Я сделала все, чтобы этого не случилось. Но… Не знаю, Найвара.

Внутренности будто оплели колючей проволокой, когда я увидела, как Найвара беззвучно заплакала над телом Рафаэля. Когда-то он подобрал ее и Сариэль с улицы, дал дом и новую семью, а потом спас Найваре жизнь.

Я понимала каждую пролитую слезинку Найвары. Хотела коснуться ее плеча, приободрить, но боялась этим сделать только хуже.

— На нее много навалилось, — тихо произнес Каян, когда я подошла к нему. – Сначала облава на Розу Гаратиса, а теперь – на драконий остров. Ты бы видела, что там происходит…

— Представляю.

Каян хмыкнул:

— Такое невозможно представить. Я до конца жизни буду видеть кошмары об этом дне. Все в огне, на землю невозможно ступить, не коснувшись тел павших…

— Как вы вернулись сюда?

— Порталом, разумеется. Антинуа перенесла нас с Найварой и еще несколькими драконорожденными, способными открывать переходы.

Я удивленно глянула на Гекара, и тот пояснил:

— На собрании было решено, что нельзя оставлять в беде тех, кто оказался на острове.

— Как не похоже на людей, — фыркнула я. – Годы войны и презрения, чтобы внезапно протянуть руку помощи?

— Это взаимовыгодный союз. Мы не просто вытаскиваем из пламени тех, кто еще не сгорел, а наращиваем силы, которые бросим против врага, когда он явится на наши земли.

— Как сотни лет назад, — понятливо кивнула я. Однажды люди, драконорожденные и Лунный Страж уже объединялись. История повторяется. – И план такой же, как тогда?

Гекар постучал пальцами по коленке и внимательно взглянул на меня. Я знала, что он видит: одинокое, потрепанное жизнью отродье, в котором еще тлела надежда.

«Мы сможем победить и спасти Ясну? Выживет ли моя дочь?» — вот что действительно занимало мои мысли и просилось на язык.

— План другой, — вздохнул Гекар. – За этим я и пришел, чтобы рассказать. Все же Ясна тебе не чужой человек.

Уголки губ дернулись. Внутри все сжалось.

— Слушаю.

— Я говорил с Лунным Стражем. Победить, как в прошлый раз уже не выйдет. Старое заклинание не сработает. Ясна – сосуд и бороться с ней нужно иначе.

Затылок покалывало от взглядов, направленных на меня. Все боялись, что я не выдержу и сорвусь. Но хоть внутри все переворачивалось, я не давала волю эмоциям. В горле стоял ком, пальцы вцепились в простенькую юбку, но это единственная слабость, которую себе позволила.

— Что мы должны сделать?

Я заметила, как Гекар и Каян и переглянулись, и насторожилась еще больше.

— Ты знаешь о копье Лунного Стража? – Гекар прищурился, внимательно следя за моей реакцией.

— Копье, разрушающее магическую материю. Разве это не легенда?

Гекар вытянул руку, будто готовился поймать что-то, едва слышно шепнул слова незнакомого заклинания. В его руке материализовалось серебристое копье. Сначала было похоже, что оно соткано из лунного света, но быстро его очертания становились четче, реальнее. И, наконец, копье обрело вид обычного оружия.

— Оно хранилось в главном храме Лунного Стража. Здесь, в Далитте.

— Никогда не слышала об этом…

— Никто не слышал. Сегодня ночью Лунный Страж направил меня, указал путь. Копье было спрятано в одной из статуй. Скульптуру пришлось разрушить, но это не страшно, если учесть, что Рафаэль до этого разгромил храм почти в пыль. Уцелело несколько стен, пара скульптур и подземное хранилище.

Гекар перебрал пальцами, и копье исчезло, будто впитавшись в его кожу.

— Получается, никаких заклинаний? Обычное убийство?

— Ясне придется пасть от копья Стража, но Солнцеликую это не убьет, лишь изгонит обратно в заточение ее суть, живущую в теле девочки, — Гекар поднялся с лавки и заложил руки за спину. – Что до Воя Ночи – он будет уничтожен.

— Вместе с Ясной, — мрачно кивнула я. – Вместе с моей дочкой.

— И это причина, по которой мы пришли поговорить, — Гекар приблизился ко мне на пару шагов. Рядом с ним встал Каян. Я чувствовала, что и Найвара смотрит на нас. – Тиа, тебе лучше уехать из Далитта, пока не поздно.

— Боитесь, что помешаю вашему плану? Не переживайте, я усвоила урок. И как бы мне ни было больно, я понимаю, что щадить Ясну нельзя.

— Дело не только в этом, — Каян оказался ко мне чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Я могла рассмотреть каждую веснушку на его лице, каждую светлую крапинку в грустных карих глазах. – Тиа, драконорожденные, готовые сражаться, будут прибывать в королевство. И уже сейчас идет речь о заключении союза с людьми, если мы все выживем.

Я подозрительно сощурилась.

— К чему ты клонишь?

— Туртамы не успеют доставить драконорожденных к битве. Анти и другие портальщики не смогут перекинуть сюда слишком многих. Один маг способен провести через портал не больше сотни душ за день. Поэтому сейчас в порталы пускают либо молодняк, либо тех, кто готов сражаться, либо старейшин. Старейшин, которые во всем винят тебя.

Еще бы. Я и сама себя виню. Мои слабости, мое промедление, мой страх одиночества – вот, что привело нас в эту ужасную реальность.

Ничего бы этого не случилось, если бы я осталась в заточении Рафаэля или погибла где-то по пути к землям драконов.

— Если мы победим и придем к заключению мира, твоя казнь станет одним из требований для подписания союза.

— Ты уверен?

— Так сказала Джараха, — Каян отвел глаза. – Поэтому мы здесь.

Я обернулась на Найвару. Она поджала губы и уронила взгляд. Судя по тому, как она ни шагу от Рафаэля не делала, Найвара пришла сюда не меня предупреждать, а своего господина. Значит, и его казнь – обязательный пункт в мирном договоре.

Логично и предсказуемо.

— Почему вы пришли нас предупредить? Разве ты не на стороне Джарахи?

Каян заметно смутился, но ненадолго.

— Я бы не был на стороне Джарахи, если