Дача для Забавы - Дирижабль с. чудесами

на плечах у неё была не голова, а хрустальная ваза. В последний раз она позволяла себе столько выпить лет десять назад, когда было чуть за тридцать. Уже тогда последствия посиделок наутро давали о себе знать полуобморочным состоянием и пульсом в висках при каждом шаге. И она с тревогой ждала, как вчерашняя незапланированная вечеринка отразится на ней сегодня. Но с удивлением заметила: Мишин пиратский коктейль здоровью не повредил — голова не болела.

Память, как прилив, накатила, возвращая обрывки вчерашнего вечера: дикая встреча с Анфисой, её исцарапанная рука, новое лицо в дачной драмеди… Забава с тихим стоном снова рухнула на подушку и накрылась одеялом с головой, пытаясь спрятаться от реальности. Но долго отлёживаться было нельзя — планы на день были уже построены.

Собрав волю в кулак, она поднялась и пошла топить печь. Привычным движением настругала щепок, закинула к поленьям в топку, одна спичка и огонёк занялся на стружке, свернув ее в кольцо.

Следом взялась за баню. Перетащила шланг через участок, порадовавшись, что не нужно больше носить воду вёдрами, и с наслаждением наблюдала, как мощная струя хлещет в бак. Теперь можно было и перекусить.

Забава потянулась к холодильнику, но сообщение на экране отвлекло её.

«Привет, героиня! Заходи, чай попьём, посплетничаем.»

Уговаривать Забву было не нужно. Она уже привыкла видеться с подругой каждый день.

«Сейчас позавтракаю и приду!»

«У меня позавтракаешь!» — ответила Таисия.

Вскоре обе они уже сидели за столом и пили чай с облепихой. Мята, насушенная на зиму, флегматично плавала в стеклянном чайнике.

— Ну кем надо быть, — возмущалась Забава, откусывая сырник, — чтобы из-за мужчины вот так себя вести? Серьёзно! Натравила на меня Анфису… Страшно подумать, что у этой Людмилы в голове и на что она ещё готова пойти. А ведь они с Васей даже не встречались! Вот чего она этим добьется? Или думает, что он к ней в объятия кинется, как только она избавится от соперницы? Просто не представляю, чтобы я так вцепилась в чьи-то штаны и начала мстить всем вокруг.

Тася, разливая свежезаваренный чай, хмыкнула:

— Ну и зря. В эти штаны могла бы и вцепиться, — подначила Тася. — Васька, между прочим, мужик что надо. Хозяйственный, с юмором, не пьёт…

— Да я не спорю, он замечательный! — вздохнула Забава. — Но не лежит сердце, и всё тут. А даже если бы и нравился… Мне эти вечные любовные треугольники, интриги и выяснения отношений — не интересны. Посмотри на него — видно же, что человек любит женское внимание.

— Ну, может, это пока он один, вот и флиртует со всеми подряд, — не сдавалась Тася.

— Это всё равно ничего не меняет. Давай закроем тему. Лучше скажи, что будем с этой председательницей делать.

Тася пожала плечами.

— А как вышло, что вы ни разу не пересеклась? Она же не первый год у руля стоит.

Забава вздохнула тяжело. Эта тема тоже не доставляла удовольствия.

— Да когда мне? Пока бабушка жива была, она сама всем тут заправляла. Мы с Федей изредка приезжали, когда чем-нибудь помочь надо было, в местные дрязги не вникали, — объяснила Забава. — А потом беды пошли одна за другой. Не успела я вступить в наследство — Федя подал на развод. Я в таком невменяемом состоянии всё делала тогда, как в тумане была. Может, даже и пересекалась с Людмилой этой, не до того мне было, честно.

Она сделала глоток чая, глядя в окно на знакомый пейзаж.

— Потом я приезжала сюда всего несколько раз в год — порядок навести, проветрить. Взносы у меня с карточки автоматически списываются, без задержек. И на собраниях я не была, конечно. Для меня из дома выйти чуть ли не подвигом было. Наверное, я тогда просто сломалась.

— Хорошо, что теперь починилась, — не дала подружка погрузиться в пучину тяжёлых воспоминаний и добавила: — Ну, логично. Если не живёшь здесь постоянно и приезжаешь пару раз в год, какой смысл на собрания ходить?

— Я даже подумала продать дом, — тихо призналась Забава. — Но рука не поднималась. Всё-таки воспоминания о бабушке…

— Понимаю, — кивнула Тася, взгляд её вдруг сделался хитрющим. — Слушай, раз она пыталась впарить Васе эти неудачные участки, то, наверняка, и с другими пыталась провернуть что-то подобное. Надо бы поговорить с теми, кто тут постоянно живёт, потихоньку компромат на неё собрать.

— Надо, — согласилась Забава, её лицо выразило озабоченность. — Но только как-то по-тихому, аккуратно. Если мы начнём у всех подряд напрямую спрашивать, кто-нибудь проболтается. Она свои грязные делишки свернёт — и концы в воду. А нам нужны доказательства, а не слухи.

Тася взглянула на часы и с сожалением отставила кружку.

— Ладно, пора на конюшню.

— Ага, — кивнула Забава, поднимаясь. — Кони сами у себя не приберут.

Она на секунду задумалась, глядя в окно, и глаза её озарились улыбкой.

— И у Кати тоже. Я же обещала ей помочь с уборкой.

Достав телефон, она быстро набрала сообщение: «Привет! Свободна сейчас? Могу прийти, помочь». Ответ пришёл сразу: «Да, я одна. Буду рада».

Выходя от подружки, Забава вдохнула пахнущий конями холодный осенний воздух и с лёгким сердцем подумала: «Добро должно свободно циркулировать! Вчера мне помогли, нужно передавать эту эстафету дальше».

* * *

Катя встретила её в хорошем настроении. Малыш тихонько спал в коляске. На кухне закипал чайник.

Забава с удивлением окинула взглядом почти безупречный порядок в доме.

— Ого! — воскликнула она. — Это ты сама? Тебе ещё рано напрягаться…

Катя улыбнулась, качая коляску.

— Это всё свекровь. Не знаю, что ваш Василий с ней сделал, но она вчера вечером приехала и, пока мы с малышом спали, тихонечко весь дом прибрала.

— Чем же мне тебе помочь? — спросила Забава, чувствуя себя немного растерянной.

Катя прошла к шкафу, открыла дверцу и показала на цветную картонную коробку, всю обклеенную смешными, милыми наклейками.

— Ты же учитель русского и литературы? Я хотела попросить… помоги разобрать старые бумаги, — смущенно сказала Катя. — Может, там ничего ценного, но у меня просто не хватит духу это выбросить.

— Давай посмотрим, что там, — легко согласилась Забава, доставая коробку с антресолей.

Внутри оказались платёжки, старые тетрадки и стопка исписанных листов, скрепленная строительными скобками.

— Это что? — с интересом спросила Забава, беря ее в руки.

— Это рукопись сказки. Я… раньше, до беременности ещё пробовала писать, — призналась Катя. — Теперь, конечно, на это всё нет времени.

Забава внимательно посмотрела на аккуратные строчки, и в её глазах вспыхнул профессиональный интерес.

— А можно я домой это заберу, почитаю? — предложила она.

— Да что