Реванш - Талли Шэрон

Черт.

Она провела языком по губам, облизнувшись. Это произошло буквально за секунду, но въелось мне в память фундаментом для будущих фантазий.

– Хватит со мной осторожничать, капитан, – пробормотала Харпер, опуская свободную руку на мой затылок.

И этого было достаточно, чтобы я понял намек и обрушил свои губы на её. Секундная нежность в ласковом поглаживании по подбородку быстро сменилась крепкой хваткой, удерживающей её голову в удобной позиции. Тонкие пальчики коснулись моего плеча, задевая ногтями шею и опускаясь все ниже, к груди. Я углубил поцелуй, притягивая Бэмби к себе поближе и крепче сжимая свободной рукой руль, единственным связующим звеном между моими грязными желаниями и разумом, твердящем остановиться.

Но я не мог.

Это было все равно, что водрузить меня на аттракцион и застыть на середине пути, зависнув в воздухе.

Ее язык коснулся моего, и это лишило меня возможности продолжить держаться обороной. Бэмби захватила мое сердце и теперь оно было готово биться только для неё и только в её присутствии.

– Все, – резко оторвавшись от меня, Харпер вытянула руку, упираясь ладонью мне в грудь и при этом тяжело дыша, – спасибо за поцелуй. За вечер. И за всё остальное. Мне пора.

Щеки моментально порозовели, раскрывая её смущение. Я провел рукой по лицу, кивая и еле сдерживая ликующую улыбку при себе.

– До встречи, оленёнок, – я коснулся её запястья, убирая с моей груди, и наклонился для беглого поцелуя. Мне было её слишком мало, чтобы отпустить её просто так.

Она невольно смутилась ещё сильнее.

– До встречи, – Бэмби буквально вылетела из салона, захватив свои вещи, и, захлопнув дверцу, опустила голову к приоткрытому окну, – олень.

И убежала прочь, оставляя меня одного в машине с громким смехом ей вслед.

Глава 22

Карлайл

Ещё одна сокрушительная победа числилась за нами в игре с Оклендом на территории нашего университета, после которой мы все, победно клича, выходили за пределы раздевалки, пока публика, все еще не ушедшая со стадиона, скандировала «Сейбрук». Я вместе с остальной командой шел впереди, неся на руках Трента, поставившего личный рекорд в количестве перехватов, и наслаждался счастливыми лицами парней, нуждающихся в разрядке после еще одного головокружительного матча.

Несмотря на то, что все это были лишь предсезонные игры, мы уже дали понять всем соперникам, что в этом году никакой пощады не будет – львы Сейбрука проголодались и теперь требовали одного – золотого кубка.

Выйдя за пределы спортивного корпуса, я отпустил Донована, купающегося в лучах славы, и насторожился, когда увидел на горизонте Ирму Хансен. Она стояла перед спортивным комплексом, наслаждаясь количеством внимания к себе, и ухмыльнулась, вышагивая путь в нашу сторону. Её взгляд не отрывался от Барковича, как и его – от неё.

– С победой, – остановившись в двух шагах от Даррена, Ирма опустила руку на щеку нашего тайт-энда и хмыкнула. Приподнявшись на носочках, девушка наклонилась к его уху и что-то прошептала, заставив окружающих парней заинтриговаться. Лицо Барковича оставалось неприступным, но после того, как Хансен опустила свои губы на его щеку в беглом поцелуе, он прикрыл глаза. – С победой, парни.

Развернувшись ко всем остальным, Ирма кокетливо улыбнулась и ушла прочь, виляя бёдрами.

Мои глаза нашли напряженный взгляд друга, который незаметно качнул головой, как бы убеждая меня, что здесь не было ничего серьезного, но, если я не придурок и умею складывать два плюс два, то между самым тихим парнем и самой известной девушкой университета завязывались отношения, нуждающиеся в доскональном анализе.

Мне не претила мысль, что Даррен мог влюбиться в Хансен, потому что этой болезнью страдал каждый второй, но меня напрягал сам факт того, что Ирма вовлекла в эту игру не только физический контакт, но и эмоциональный. Эта девушка – сплошное бедствие. Пережует и выплюнет.

– Что она тебе сказала? – Митчелл шагнул к Даррену, хмурясь.

– Тебя только это волнует? – Баркович сдвинул брови к переносице.

– Да, – непринужденно ответил Эммерс, от чего я усмехнулся.

Даррен фыркнул.

– Сказала, что ты – конченный кретин.

Толпа вокруг загоготала, когда Эммерс закатил глаза, а я оставил свои размышления и команду, сейчас больше заинтересованный местоположением Харпер, и нашел её там же, где на предыдущем матче, но на этот раз в сопровождении спортивного корреспондента – Бетси Фаррелл. Она частенько брала интервью у нас для своей программы и имела приличную популярность среди футболистов – недотроги. Или же влюбленной в Робина Мэддокса недотроги.

Бэмби оторвалась от разглядывания носков своих кроссовок и подняла голову выше, встречаясь со мной. Ее голубые глаза засверкали, а на губах, покрытых блеском, появилась широкая улыбка. Бетси заметила изменение в лице Харпер и также уставилась вперед.

– Привет, Бетси, – я кивнул девушке, притягивая Бэмби за талию к себе и наклонился к её лицу, произнося чуть тише, – и тебе привет, красавица.

Она резко зардела, её лицо покрылось алым смущением, и, да поможет Господь, я еле сдержался, чтобы не накинуться на неё прямо сейчас.

Глаза Фаррелл прожигали дыру в том месте, где я держал Бэмби, и мог поклясться, что совсем скоро наши отношения с комментатором станут достоянием общественности.

– Привет, Шервуд, – как ни в чем ни бывало, продолжила корреспондент, натянуто улыбаясь, – ладно, мне пора, – она посмотрела на девушку в моих руках и её взгляд потеплел, – я пришлю вопросы тебе на почту. Надеюсь, что мы ещё увидимся и поболтаем, – её глаза снова нашли мои, – наедине.

– Конечно, – на щеках Бэмби появились едва заметные ямочки, – буду ждать. До встречи.

– До встречи.

Фаррелл ушла, оставив нас одних, и я притянул Бэмби к себе ближе, как только фигура Бетси исчезла за горизонтом.

– Как прошло комментирование?

– На ура, – её руки опустились на мои плечи мягким касанием, в сопровождении улыбки на лице, – как ты себя чувствуешь?

– Победителем, – пробормотал я, опуская голову ниже и собираясь столкнуться с губами Харпер в ещё одном поединке за этот вечер.

Но в поединке куда более приятным, чем с дюжиной игроков, желающих впечатать меня в землю.

– Отлично, – Бэмби отклонила голову назад, удерживая между нами расстояние, и я нахмурился, на что она закатила глаза, – держи руки при себе. Вон там стоит вся твоя команда,