Спартак Мишулин. Правда под запретом - Карина Спартаковна Мишулина

эту тему, я долго не соглашалась, так как устала от всего и не верила больше СМИ. Все действовали по одному сценарию, уговаривали, обещали рассказать правду, показать все документы, рассекретить подлоги, а потом, когда мы соглашались, выжимали из эфиров лишь то, что было выгодно им. В какой-то момент я вообще начала думать, что все каналы в сговоре либо этически не могут пойти против канала, который напал на нас. Другой канал долго настаивал снять передачу, скажу сразу, денег они не предлагали, а мы и не просили! Нам важно было любыми путями донести истину, правду и достучаться до органов власти с нашей бедой! Тоже смешно, когда Тамир врал, спустя время, что якобы мы с мамой все знали изначально, ну разве пошли бы мы в следком и прокуратуру в таком случае? Ну что ж мы, сами себя бы подвели под статью? В такое поверить могли лишь те, кто совсем не вдумывался в россказни Тамира и компании.

В итоге в какой-то момент мы согласились на съемки. Безвозмездно! Согласились, потому что это не ток-шоу, а документальный фильм, там не было кричащих экспертов, перебивающих людей и, казалось, мы сможем донести свою позицию.

Редактор предложила сделать съемку на детекторе и типа предоставить нам выбор эксперта. Я сразу согласилась, не раздумывая, мне скрывать было нечего. Но мой директор тут же восстал против:

– Какой детектор? Их не принимает ни один суд в мире! Для чего это нужно? Уже давно доказано, что детектор считывает лишь эмоции, а не ложь и правду! Именно поэтому во всем мире, показания детектора не считаются достоверными. Может, в ФСБ и ЦРУ есть свои детекторы, которые действительно правдивые, и то вряд ли! Образно, ты говоришь правду, но тема тебе неприятна, и пойдет та волна на детекторе, которая будет считываться как ложь! Да и потом масса способов обмануть детектор! Это явно очередная подстава! Не надо соглашаться!

Но я снова сглупила, снова схватилась за соломинку, поверив журналистам, мне настолько нечего было скрывать, что я не понимала, в чем может быть подвох.

Все шло хорошо, я честно отвечала на все вопросы. Но когда в конце он на камеру начал их якобы расшифрововать и сказал, что я вру о том, что не делала аборт в 15 лет, меня снова подвели эмоции. А им это и было нужно, потом на монтаже они подложили мою реакцию на другой вопрос, о матери Тамира, и получилось, что я вру, что не знала о ее псевдоромане с папой. А я то реагировала в реальности на другое! Про силу монтажа я вам уже рассказывала. Это уже был беспредел! Специалист говорил, что я вру и что аборт был в 15 лет! Ну слушайте, мне что, надо было уже трясти медицинской картой на всю страну и опускаться до рассказывания интимных подробностей, где, с кем и когда? И вообще, какое это имело отношение к родству Тамира и папы? На каком основании он уже влез в мою интимную жизнь и с его подачи я должна была оправдываться на эту тему? Конечно, я вспылила, конечно, вскочила, сорвав с себя провода! Обида меня захлестывала, но винить было некого! Снова виновата, сама! Сама пошла на это ради правды и снова попала на их удочку!

Потом мы показали вопросы, заданные мне на детекторе, юристам, и они сказали, что вопросы составлены неправильно, совсем не так, как должны быть, если уж проходить детектор!

Но я никого не виню! Не кричу, что это плохие журналисты, а я такая хорошая! Нет, сама виновата! На ошибках надо учиться, а не наступать на одни и те же грабли! Как жаль, что понимание этого пришло ко мне слишком поздно!

После этого эфира муж пошутил:

– Ну что, теперь на какой канал идем подставляться? Какое еще исследование мы не делали, так чтобы снова нас по башке вдарили?

После этого, и то спустя много месяцев, я дала личное интервью на канале, который нас поддерживал, один на один с ведущим и попыталась, насколько смогла, донести все-таки свою позицию.

Спасибо Андрею Малахову и каналу еще раз, огромное количество людей меня услышало. Поменяло мнение и поняли, что к чему и почему я не справилась с эмоциями изначально.

Спасибо всем и каждому, кто писал добрые слова, поддерживал и понимал, за что я борюсь!

На этот же канал однажды пришел мужчина, который заявил, что состоял в близких отношениях с Тамиром, и почему-то многие сразу обвинили меня, что это я привела этого человека и заставила его врать! Интересно, почему, когда на другой канал ходили лжецы и врали про нас, никто не говорил, что это Тамир их привел и купил? А тут сразу свалили все на меня! Я, честно, видела этого человека первый и последний раз! Более того, знаю, что Тамир и его адвокат подали заявление в ОВД на клевету, на этого мужчину и меня, но дело не возбудили, так как якобы была произведена проверка и вроде как пришли какие-то люди, которые письменно подтвердили близкие отношения между ними. После этого Тамир нигде не упоминал больше про эту тему.

Меня часто обвиняли, что я намекаю на нетрадиционную ориентацию Тамира. Скажу так, свечку не держала, да и если честно, мне вообще все равно, кто с кем и как спит, но то, что в нашей актерской среде все подтверждали, что он как бы нетрадиционен, это было. Может, врали, хотя зачем… да и говорят, покровитель его мужского пола. Окружение его друзей тоже говорит само за себя, вряд ли настоящий мужчина будет близко дружить и вариться в определенной компании и распевать оды людям другой ориентации. Но это все не важно! Если человек хороший, какая разница, кого он любит? А если подлец, идущий по трупам, то и тут его ориентация не имеет значения.

Никаких интервью мы больше не давали, единственное, пошли на пресс-конференцию НСН (Национальная служба новостей), которая тоже была абсолютно бесплатная, там было много серьезных СМИ, и нам было важно хоть там рассказать правду. Но, увы, такое ощущение, что все боялись распутывать этот клубок лжи! Всем было интереснее писать про скандал, эмоции и так далее. Никто не хотел писать про подлоги, сговоры, коррупцию, травлю!

Перед судом с Белобокиным, где они с компанией Тамира хотели отжать у нас имущество и через Белобокина любым путем сделать Тамира сыном, мы понимали, что если они так же ангажируют суд, то мы потеряем квартиру, ту, которую папа зарабатывал потом и кровью, мы начали искать выход, так как были на грани отчаяния. Мама после инсульта,