Балтика - Владимир Виленович Шигин

князю Хованскому приказано вести роты 5-ю и 7-ю вперед и абордировать один из ближайших неприятельских кораблей. Быстро устремились лодки наши к проходу, но увидели, что он запружен потопленными накануне судами. Минута была решительная; от нее зависел успех битвы, уже ясно клонившейся на сторону русских, потому что правый фланг шведов начал подаваться назад. Присланный от принца майор Колшено передал Болотникову и Хованскому приказание провести галеры во что бы то ни стало. Офицеры наши недолго оставались в недоумении. Поручики князь Енгалычев и Булгаков, с топорами в руках, первые бросились в воду и начали рубить потопленные суда. Примеру их последовала большая часть нижних чинов…»

В дыму матросы и солдаты-гвардейцы спрыгивали с галер на затопленные в проходах суда. Вместе с ними и офицеры, чтобы личным примером воодушевить на подвиг. С топорами, баграми и ломами, они вбивали клинья в торчавшие из-под воды шпангоуты и отдирали обшивные доски. Очень медленно, но работа все же продвигалась.

Из хроники сражения: «Шведские ядра доставали сюда довольно часто и по временам разносили и убивали рабочих, но матросы налегали, судовые члены подавались, а на место убитых являлось вдвое больше новых охотников, и наши офицеры брались за работу на равне со своими подчиненными». Скупые строки хроники не в силах представить всего ужаса, невыносимо тяжелой работы среди плавающих разорванных трупов в стылой воде при ежеминутном ожидании собственной смерти. Это был не просто подвиг – это было отчаяние подвига.

Как это часто бывает на войне, помог еще и случай. Пока суть да дело, на ближайший к проходу островок высадились несколько солдат-семеновцев, чтобы набрать свежей родниковой воды для раненых товарищей. Совершенно неожиданно они нашли среди камней крепление каната, удерживавшего затопленное судно на фарватере. Канат немедленно обрубили, а принцу сообщили о находке. Зиген незамедлительно воспользовался случаем. На все ближайшие островки были тотчас отряжены солдаты с топорами. Они без труда нашли все остальные канаты и перерубили их. Вскоре течение уже само стало понемногу стаскивать затонувшие суда в сторону от прохода. Дело с расчисткой прохода пошло быстрее.

А на правом фланге продвигались вперед канонерские лодки графа Литта, стараясь пробиться в Роченсальмский рейд между островами Койромсари и Тиутине. За канонерскими шли три галеры, которые прикрывали промерные шлюпки огнем и пороховым дымом.

Около пяти часов пополудни на наших судах раздалось всеобщее «ура». Вырвавшись из узкости, канонерки оказались в тылу шведской обороны. Они тут же окружили стоявшую на мели туруму и удему «Один». Атаковали шведские суда с яростью неописуемой, палили и картечью и из ружей. Шведы спустили флаги. Так состоялся пролог победы.

Что же в это время происходило на севере, в эскадре Балле? Там до победы было еще далеко. Впереди в пороховой мгле шведы уводили к себе в тыл два наших захваченных судна. Остальные разбитые вдрызг суда на пределе сил оттаскивали из-под выстрелов три уцелевших каика. Дело у них из-за противного ветра шло туго, а шведы все били, били и били.

О наметившемся успехе на юге Балле и Денисов ничего не знали. По плану принц должен был атаковать одновременно с атакой северной эскадры, но ничего этого не сделал, и теперь оставалось только догадываться. Спасенные суда снова вытроили в линию между двумя гранитными островками уцелевшими бортами. Впрочем, отбиваться кроме флагманского «Симеона» к этому времени могли лишь бомбардирский «Гром» да шебека «Диана». Намерение у всех было одно – драться насмерть. Да, честно говоря, уходить куда-то после восьмичасового ожесточенного боя ни у кого уже не было просто сил.

В это время от Зигена пришло посыльное судно. Принц требовал от Балле заслонить путь возможного отхода шведов. О том, что происходит у принца, офицер тоже ничего толком сказать не мог, сказал лишь, что идет бой и в дыму ни черта не видно.

– И как мы этот путь заслоним? – вздохнул Балле, глянув на стоявшего рядом Денисова.

– Станут прорываться, будем абордировать, а коли и так не выйдет, зажжемся и вместе взлетим на воздух! – решительно рубанул рукой по воздуху Денисов. – Иного теперь и не остается!

Обер-интендант от такой перспективы невольно поежился, но, по своему обыкновению, возражать Денисову не стал, как знать, быть может, еще и обойдется.

При заходящем солнце шведы же начали новую атаку, для нас, видимо, последнюю.

И в этот момент, когда казалось все уже предрешено, внезапно над головами наших моряков перестали свистать ядра. В клочьях порохового дыма было видно, что шведские суда внезапно отвернули в сторону за Вийкар. А за ними внезапно из-за скал появились наши дубель-шлюпки и каики.

– Ура! – кричали, матросы и офицеры. – Неужели выстояли! Неужели победа?

Из воспоминаний Сергея Тучкова: «Перед полночью разбужен я был пальбою с неприятельской стороны, шумом и работаю на фрегате. Я встал и увидел приближающийся к нам неприятельский флот, который могли узнать мы по фонарям и ночным сигналам. Адмирал велел сняться с якорей и уклониться к берегу направо, шведы же пошли мимо нас в море при беспрестанной пальбе из пушек. Вслед за ними показались другие суда, и мы тотчас узнали, что-то была эскадра адмирала принца Нассау».

Что же случилось? А случилось следующее. На юге к седьмому часу адовой работы, ценой огромных потерь, все же удалось разломать и растащить в стороны затопленные на фарватере суда. Сразу же вперед двинулись галеры. Скребя днищами по подводным остовам, они буквально продрались через Королевские ворота на рейд, поражая шведов из своих тяжелых орудий. Ситуация в одно мгновение изменилась. Державшие здесь оборону мелкие шведские суда начали панический отход к своим тяжелым судам, дравшимся в это время с эскадрой Балле. Эренсверд, увидев прорыв наших на рейд, понял, что все кончено. Отдав приказ всем отходить по последнему, оставшемуся в руках шведов юго-западному проходу к Ловизе, а сам бежал к королю на остров Котку.

– Ваше величество! Вы сами свидетель, что сделано было все, что только можно было сделать, но удача сегодня не на нашей стороне! – склонив голову, доложился он бледному от ярости королю.

Лицо Густава исказила нервная гримаса:

– Вы не оправдали надежд ни Швеции, ни короля, а потому убирайтесь прочь в отставку, выращивать свиней на мызе!

Король повернулся ко все еще согнувшемуся в поклоне адмиралу спиной:

– Райялинь, идете ко мне!

К Густаву подбежал его любимый генерал-адъютант:

– Экселенц, я весь во внимании!

– Назначаю вас командующим шхерного флота! Немедленно езжайте в Ловизу и соберите там все, что еще можно собрать!

А перед взором короля разыгрывался последний акт трагедии его флота. Мелкие суда бежать