Древнее сокровище - Зинаида Порох

* * *

В общем, не стоит ещё и ей устраивать тут разборки. Мол — пошто ты меня, майор, предал? Пошто позабыл о нашей дружбе ради…

* * *

А ради чего? Может, он выслужиться хочет — перед Мерином? Зачем ему этот клад? Если и в Гохране воры?

* * *

Ладно, после будет с ним разбираться. А сейчас…

— Калина! Ты хочешь, чтобы я сама распорядилась этим кладом? — решительно спросила она, прервав перепалку.

— Так я ж об том талдычу тебе с самого утра, Аронеюшка! — радостно вскрикнул тот.

И аж выступил из стены вперёд — на средину комнаты. Едва не наступив при этом на домового, сидевшего на полу и — под шумок, поглощавшего уже третью розетку малинового варенья. Тот едва не поперхнулся. Хорошо, что в настоящий момент Калина был не материален, но — всё же.

— Где же твоё вежество-то, Калина? Я те не половик! — резонно заявил Михалап, откашлявшись и поспешно глотнув последние капли чая из своей чашки, стоявшей рядом.

Часть 9

38

— И что же ты решила, дорогая? — отставив чашку, спросил у Аронии Ратобор.

— Это зависит от тебя, — ответила девушка.

Калина неодобрительно покачал головой, а Михалап от возмущения аж стуканул по столу кулаком — посуда с дребезгом подпрыгнула. А майор Чуров, нахмурившись и глядя исподлобья на неё, замер.

— Ты что же, дорогая, отдашь мне половину клада? — подняв бровь, вкрадчиво спросил Ратобор. Та кивнула ему. — Я всегда знал, что ты хорошая девочка.

* * *

И вдруг комната исчезла.

В глаза Аронии ударил яркий свет и она зажмурилась. А когда их открыла, то увидела, что она вновь оказалась на Мальдивах. Будто и не было ни поляны, ни честной компании в Акимовой хате…

Безмятежно плескалось безбрежное синее море, шелестели веера зелёных пальм, мелкие ракушки подкатывались с волнами к самым ногам, а у линии прибоя всё так же стоял столик, на котором блестел матовыми боками глиняный кувшин…

— Что? Опять? — совсем как волк из небезызвестного мультика вскричала Арония.

И, пройдя, без сил плюхнулась на шезлонг — ноги в комнатных тапках с пушистыми помпонами её совсем не держали.

— Не опять, а снова, — проговорил Ратобор, садясь напротив и наливая в фужеры вина, — Шутки в сторону, дорогая! Давай обо всём заранее договоримся, как говорится — здесь, на берегу, — усмехнулся он, отпив глоток вина. — За свою честную компанию не волнуйся. Они о нашем разговоре не узнают — я остановил время, — пояснил он.

— Ты это умеешь? — несмотря на возмущение, смогла удивиться она.

— Теперь — да. Этот смарагд, — тронул он на шее чёрный камень, — многое умеет. Смугляк глуп. И, завладев этим чудом, он так и не научился им управлять. И поэтому я считаю — он ему не нужен. Поскольку бесполезен. Мой процент решит все его проблемы, впрочем, как это и раньше было. И по-моему, наш договор с Монифой абсолютно честен и справедлив, — самоуверенно заявил он. — Смугляк теперь просто забудет и о нашем кладе, и об этом смарагде. А эти войны между африканскими колдунами, он будет считать за обычные разборки между магическими авторитетами за зону влияния. В которых он одержал верх. Почему-то! — усмехнулся он. — Повезло, наверное.

— Ушлый ты тип! — хмыкнула Арония. — Ты тот, кто, творя зло, делает добро? — спросила она ехидно. Тот лишь пожал плечами — мол, что в этом плохого? — А кто был тот колдун, что создал такое чудо, как этот смарагд? Как его звали, хоть? — спросила она.

— Неважно, как его звали! Он его тоже у кого-то отобрал — как и Смугляк. Думаю, что этот смарагд пришёл к нам на Землю…, - прищурился он, расфокусировав взгляд, — издалека. Даже я не могу туда заглянуть. Впрочем, это совершенно неважно! — заявил маг, отпив ещё глоток Шабли. — Главное — он теперь в хороших руках! — самоуверенно заявил он. Арония усмехнулась, но промолчала — этого павлина не переубедишь. — А ты заметила, дорогая, что с некоторых пор ты разучилась колдовать? — прищурившись, вдруг спросил её Ратобор. — Хочу признаться — это моя работа, — нахально признался он. — Это я закрыл твой дар.

— Зачем? — вскричала Арония. И, не удержавшись, выдала сразу все вопросы, которые лезли ей в голову — раз уж на него нашло настроение откровенничать: — Почему ты, управляя временем, не вернулся туда, где вы с мамой ещё не зарыли клад? Мог ведь его в это время перетащить, наверное. Почему — если этот смарагд всё может, ты не забрал клад, когда нашёл новое место, где Калина его спрятал? Тогда и делить бы не надо было ни с кем.

— Слишком много вопросов, дорогая, но я постараюсь вкратце на них ответить. Ведь ресурсы смарагда я пока ещё не изучил. Возможно, времени у нас не так много, как хотелось бы, — доброжелательно ответил маг.

— Итак, первое — зачем я ограничил твой дар? Чтобы ты не наломала дров.

— Каких ещё дров? — вспыхнула девушка. — Кто ты такой, чтобы решать за меня — что мне ломать и как?

— Кто я такой? Я — друг твоей матери, который решил о тебе позаботиться.

— Я тебя не просила! Спонсор африканский, что ли — для неумелых и неразумных девочек? — ехидно спросила она. — Благодетель нашёлся!

— Именно! Иногда это лучшее, что можно сделать — не дать наломать дров, — самоуверенно заявил тот. — Я поступил так потому, что ты, дорогая, включая дар, ещё не умеешь отключать эмоции. Это мешает. Не всегда они правильные, дорогая. Даже учитывая помощь твоего «сокола», — усмехнулся маг.

И он сейчас абсолютно не обращал внимания на то, что бриз растрепал его волосы, что на белый его пиджак и брюки ветер насыпал песка, и что на его светлые туфли волна с шипением набросала ракушек. Вот артист! Значит, раньше он просто рисовался?

— Вспомни, дорогая, хотя бы твой нелепый демарш в отделение полиции! Был ли в этом смысл? — улыбаясь, спросил он.

— Вспомнила! Спасибо, что напомнил! Подскажи, зачем ты разыграл по телефону Владислава? Зачем задурил моей бабуле голову, заставив её считать тебя моим женихом? Это были довольно подлые приёмы! — ещё больше вспыхнула девушка, гневно глядя на него. — Я считаю, что это наихудшие приёмы