Неправильный - Грета Шелест

– Денисова, не доводи меня…

– Как вы меня заебали! Оба! – простонал Марк, вваливаясь на кухню.

Ругающиеся одноклассники тут же забыли друг о друге, сосредоточив внимание на больном.

– Марк, как ты? – заботливо спросила Соня.

– Ты какого хрена вылез из кровати, придурок? – так же заботливо поинтересовался Старков, тут же подходя к нему.

Марк окинул обоих недовольным взглядом и огрызнулся:

– А вы еще громче орите. Я три раза попросил попить принести. А что за запах? – поморщился он.

– Это бульон, – Игнат метнул в сторону Сони взгляд, молча умоляя спасти его от вполне заслуженной победы в номинации «”Кулинар-рукожоп».

– Ну да, в том числе и бульон, – усмехнулась Соня, но все же решила не топить Старкова. – Игнат еще не закончил. Если ты подождешь, то…

– Я есть все равно не буду. Меня тошнит.

– А кто тебя спрашивает, – заявил Игнат, беря сопливую ношу в руки и выталкивая из кухни. – Пойдем, сейчас Соня доварит бульон, а ты пока будешь аппетит нагуливать.

– Где? На улицу пойдем? – услышала Денисова удаляющегося и ворчащего Белова.

– В окошко посмотришь, – не менее ворчливо отозвался Старков.

Соня усмехнулась и вернулась к бульону.

«Так ладно, посмотрим, что тут можно сделать. Разве что процедить?»

Но от бульона так несло специями, что проще было сварить новый. Поэтому она закинула в кастрюлю новую тушку курицы и принялась прибираться на кухне.

Через два часа, любуясь на прозрачный бульон в кастрюле, Игнат довольно потирал ладоши.

– Отлично. Ты можешь идти.

Соня никак не отреагировала, смотря перед собой.

– Алле, Денисова.

– Что?

– Говорю, что ты можешь чесать домой с чистой совестью.

Денисова, проявляя чудеса послушания, направилась в комнату Марка, и села рядом с ним на кровать.

– Марк, завтра обязательно сходи к врачу, – напомнила она.

– Я свожу его в поликлинику, – ответил Старков вместо него.

– И принимай лекарства.

– Я ему…

– Старков, умоляю, исчезни ты хоть на минуту, – не выдержала Соня.

Игнат, с царским видом пожав плечами, удалился. Тогда Соня подошла к двери, и, убедившись, что тот утопал курить на балкон в соседней комнате, сказала Белову:

– Сама я остаться не могу, но если ты хочешь, я позвоню твоему Леше. И через полчаса Старкова тут не будет.

Марк обдумывал предложение недолго.

– Нет, Сонь, – покачал он головой. – Леха и так слишком жаждет встречи со Старком. Мне как-то не улыбается потом ездить и давать показания в суде по делу об убийстве.

Соня улыбнулась.

– А с чего ты взял, что это Леха убьет Игната? Может, будет наоборот?

Белов пожал плечами.

– У Лехи есть весомый аргумент. Он мой друг. А у Старка какой?

Денисова поджала губы, задумавшись на мгновение, и все же неуверенно сказала:

– Слушай, а ты не думал, что Игнат и правда…

– Что? – нахмуренные брови как бы просили даже не продолжать, но Соня с опаской закончила:

– Марк, для того, кому вообще фиолетово, Игнат слишком усердствует, ты не находишь?

– Сонь, давай замнем, лады? – поморщился Белов. – Имей совесть, я болею, в конце концов. А если Старку нравится чувствовать себя меценатом, то хрен с ним. Пусть балуется. Я, как только на ноги встану, верну ему потраченные на меня деньги, и все. Старку не хочется губить свою репутацию отказом «дворняжки», вот и все.

– Марк, ты обижен. И смотришь на все через призму своей обиды, – не согласилась Соня. – Я не говорю тебе простить его. Да я буду безумно рада, если ты пошлешь Игната. Но я же вижу, что ты маешься. И я вижу его. Ты не замечаешь, как он смотрит на тебя. И ты не слышал…

– Сонь, – перебил Марк, – а ты не видела и не слышала того, что я. Пойми, я не железный. Я не могу себе приказать. У меня перед глазами постоянно стоит одна и та же картина… – он хотел продолжить, но голос оборвался.

Соня резко встала.

– Прости… я лезу не в свое дело. Это, наверно, потому, что Игнат хотя бы пытается. Если бы Алекс приехал лечить меня от простуды… я бы забыла все обиды, – она грустно улыбнулась. – Ты пойми, я ведь не ради Игната затронула эту тему. А ради тебя. Ты был счастлив с ним. Именно поэтому я не понимаю, как ты держишься. Ведь ты любишь…

– Вот именно поэтому и держусь. Я не могу это объяснить, Сонь.

– Да и не надо. Ладно, я пойду. Может, все же позвонить Леше?

– Смысла нет. Я не хочу втягивать его. Старк – моя проблема, – отрезал Белов. – И я решу ее сам.

Соня внимательно посмотрела на друга. Глаза Марка блестели то ли от температуры, то ли от дурных мыслей. И второе немного пугало. Вздохнув, Денисова отошла от кровати.

– Ты не вставай. За мной Игнат закроет. Выздоравливай.

Уже в коридоре Соня тихо сказала Игнату.

– Держи себя в руках.

– В смысле?

– В прямом. – Соня сосредоточила все внимание на завязывании шарфа. – Я позвоню позже.

– Разберемся, – огрызнулся Игнат. Соня вышла на площадку, когда он тихо добавил, – спасибо тебе.

Соня повернулась и кивнула.

– Завтра в школу придешь?

– Сначала отправлю эту заразу на справку. Не парься, все будет хорошо. Что же я, с этим еле шатающимся микробом не управлюсь?

Денисова приподняла бровь.

– С мертвой курицей ты не справился.

Старк стиснул зубы и процедил:

– С больным апельсином я как-нибудь разберусь.

Соня улыбнулась:

– Прекрасно. У тебя последний шанс, Старков. И то, лишь потому, что Марк не хочет помощи друга. А то компания его приятелей уже выносила бы тебя отсюда вперед ногами. Так что ты уж постарайся, – тут улыбка слетела с лица и она добавила со всей серьезностью, – если, конечно, ты действительно его…

– Да закроете вы там дверь! – крикнул Марк из своей комнаты. – Сквозит!

– Все, вали к брату. Сам разберусь как-нибудь, – отрезал Игнат, закрыв дверь за Денисовой.

Кажется, она что-то хотела добавить к своей пламенной речи, но у Старка были дела поважнее.

– Ёбаный мандарин! – шипел он спустя час, застирывая в ванной свою рубашку. Оказывается, не так просто вывести куриный бульон с белоснежной рубашки обычным мылом.

Конечно, Игнат понимал, что послушанию Марка обязан Денисовой, ведь до ее приезда тот преимущественно спал, но едва за девушкой