Книга Кагала: Всемирный еврейский вопрос - Яков Александрович Брафман

Рядовой могилевской сборной команды Елья Берков Бельчиков с предварением о присяге показал, что рядовые углицкого полка Ятвицкий, Адельский и Славин в пьяном виде рассказали ему, что они получили и еще получат много денег за то, что они покончили с тем человеком, который пропал. Затем свидетелю нетрудно было догадаться, что речь шла о Пороховнике, который в то время исчез. Об этом разговоре он тогда же передал дочери и служанке Любина. К этому Бельчиков добавил, что поименованные рядовые обещали ему 10 руб. в подарок, но он этих денег не взял, причем просили, чтоб он молчал, грозя в противном случае его закопать; эта угроза была причиной, что свидетель не объявил об этом разговоре начальству.

Затем из числа оговоренных в прямом участии в убийстве рядовой 6-й роты углицкого полка Арон Давид Ятвицкий, долго не сознававшийся и отвергавший оговор Наймарка и Кагана, на допросе 23-го апреля 1874 г. показал, что он признает себя виновным в том, что принимал участие в убийстве Пороховника. Дело это совершилось следующим образом: еще в прошлом году, когда он с полком стоял в Шклове, многие евреи, которых не помнит, но в том числе был и шинкарь Богузо, уговаривали его и других солдат убить Хацкеля, но тогда соглашение не состоялось. Когда они в эту осень опять пришли в Шклов, то опять начались переговоры об этом. Богузо постоянно уговаривал лично его, Ятвицкого, и других всякий раз, как только заходили к нему в шинок; уговаривал еще табачник Шендерихин, который зазывал к себе в дом и угощал водкой. Бывал он также в квартире одного еврея, что служит в питейной конторе, такой толстый, тот тоже уговаривал убить Хацкеля, говоря, что от себя даст 50 руб.; Зевель (Богузо) тоже обещал дать 50 руб. Накануне убийства Богузо повел их, т. е. показателя, Бельчикова, Адельского и Славина в контору, где тот толстый еврей угостил их водкой. В это время вышел конторщик и сказал: «Берегись, Пороховник здесь»; тогда Богузо вышел, а за ним вышли и другие. Пороховник тоже пошел. Славин стал с ним разговаривать, и они пошли в цех (где живут извозчики); показатель пошел тоже за ними; Адельский и Бельчиков пошли особо и туда не заходили. Когда показатель пришел в цех, то Славин и Пороховник пили уже водку. По уходе Пороховника они, т. е. Ятвицкий и Славин, тоже вышли, но на дороге встретили Богузо, который и позвал их к себе. Там уже были Адельский и Бельчиков. Все это было уже на другой день, т. е. в день убийства, так как они в этот день тоже были в конторе и в этот же день был там Пороховник. Посидев у Богузо, Славин вышел, и показатель видел, как он кивнул девочке, которая вышла за ним; вскоре пришел Славин опять и с ним Пороховник, которые стали говорить о какой-то перине. В восемь часов вечера все они пошли на квартиру показателя, причем Богуза дал им водки, курицу, огурцов, свечку и сырой капусты. До 10-ти часов они пробыли в квартире показателя, а в это время Славин позвал Пороховника куда-то, все по делу о какой-то перине. Ранее того было решено покончить с Пороховником, но когда все собрались уходить, то показатель хотел остаться, Бельчиков же, Славин и Адельский заставили идти с ними. Вышедши из его, показателя, квартиры, они пошли огородами, а когда пришли в поле, то Славин накинул на шею Пороховника веревку от сахара, которую передал Богузо, но Пороховник тогда вырвался и побежал; однако Славину удалось нанести ему сзади удар камнем или кулаком, отчего Пороховник упал. Тогда все накинулись на Пороховника и стали его душить шарфом, причем Адельский держал его за руки. Сам показатель никакого участия не принимал, да и не мог помогать товарищам, так как у него болела рука от пореза бритвой. Покончив с Пороховником, они оставили его труп на месте убийства и пошли к Богузо, но предварительно Славин вынул у Пороховника из кармана 10 руб. и 50 коп. медью. По приходе к Богузо Славину пришлось умыться, так как у него на лице оказалась кровь; тут показатель заметил черенок складного ножа у Славина, который рассказал, что нож этот он нашел у Пороховника и им же нанес Пороховнику раны по лицу и говорил, что резал ему рот. Потом Адельский и Бельчиков, взяв у Богузо лопаты, ходили зарывать труп, а когда возвратились, то Богузо дал Славину 25 руб., и они все разошлись по домам. На другой день они опять собрались у Богузы, который сказал им, что общество в доказательство того, что убийство действительно совершено, требует предъявления двух пальцев Пороховника. Славин, Адельский и Бельчиков пошли и принесли два пальца, которые Богузо завернул в бумагу и отнес куда-то. Свидетелями этого были: еврей-портной, фамилии которого показатель не помнит, потом маклер извозчичьего цеха и еще писарь, обучающий детей. Богузо, возвратившись, принес с собою 25 руб., которые и отдал Славину. На следующий день Богузо велел им придти, чтоб схоронить Пороховника; но когда они пришли, то узнали, что у Богузо приготовлена подвода и он велел ехать и привезти труп Хацкеля, говоря, что общество хочет видеть его. Адельский, Бельчиков и Славин, взяв с собою приготовленный Богузой мешок, поехали и, спустя полчаса, привезли труп в дом Богузо, в котором к этому времени собрались писарь, портной и маклер. Евреи эти стали ругать покойного Пороховника и плевать на его труп. После надругательства Богузо сказал, что надо бросить труп в озеро, и так как Адельский, Славин и Бельчиков не умели управлять лодкой, то с ними вместе поехал Богузо, показатель же остался вместе с указанными евреями. Когда возвратились с озера Богузо, Адельский и другие, то рассказали, что труп они поместили на носу лодки, а когда выехали на глубину, то бросили его в воду, наложивши сначала в мешок камни. В шубу Пороховника они тоже наложили камни и затопили ее отдельно от тела. Чьи были лодка и подвода, на которых возили труп, показатель не знает. В этот вечер Богузо отдал Славину остальные 50 руб. Когда отвозили труп, то при этом был также у Богузо тот