Крестраж # 1 - Рейдер

Оборвав зрительный контакт, я откинулся на спинку стула и задумался. И с чего это я так себя чувствую, ведь у других чтение образов никаких моральных терзаний у меня не вызывает?

— …в прошлый раз. Когда мы варили зелье для тебя… Гарри?

— А? Что? — я отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Гермиону, которая сердито и с подозрением на меня смотрела.

— Я говорю, что ты сейчас опять что-то со мной сделал, как в тот раз, когда мы варили твой "Рябиновый отвар". Что!? Ты! Со мной! Сделал? — угрожающе тыкая в меня пальчиком, раздельно спросила она.

— Аааа… Это? Легиллименция, Гермиона… Поверхностная, не обращай внимания, — всё так же задумчиво брякнул я.

Я отрешенно копался в своих мыслях, пытаясь проанализировать открывшееся знание и непонятное для меня собственное состояние, а непонятное — значит возможно опасное.

— Легиллименция? То есть чтение мыслей? Да как ты?… Ты! Ты!

Она сначала возмутилась, потом очень сильно покраснела, потом стала кусать губы, а из глаз начали течь слёзы. Похоже, я что-то не то сейчас сказал. Гермиона стала судорожно собирать в свою сумку разложенные на столе учебники, бессистемно пихая всё подряд.

— Постой! — я поймал рукав её мантии, притянул порывающуюся убежать девушку и прижал к себе. — Что ты распереживалась? Ну узнал, что ты надо мной прикалываешься сейчас. В чём проблема?

Замершая в моих объятиях напряженная Гермиона немного расслабилась, но всё так же продолжала всхлипывать. И чего так боится признать, что я ей нравлюсь?

— Так нечестно, — бормотала она мне в плечо, пока я её обнимал и успокаивающе гладил по голове. — Я уже не удивляюсь и не спрашиваю, откуда ты такие вещи знаешь, тогда, в больничном крыле, перед тем как… ты — не ты был. Страшный и чужой. Ведь после этого ты так поменялся?

— Ну… да.

Зачем отрицать очевидное? Она и так меня очень хорошо знает, главное — чтобы не распространялась на эту тему. Только я не единственный легиллимент на всю школу, и тут есть как минимум ещё двое, а это значит, что пошариться у неё в мозгах они смогут, и она не сможет от такого защититься и неосознанно выдаст информацию обо мне, как уже было, когда я заметил следы чтения её воспоминаний.

Может, наложить на неё матрицу защиты? Что-то вроде "Крепости", "Лабиринт" ей по складу характера не подходит из-за неагрессивности и неконфликтности, или "Полигон", а можно и вообще "Океан" или "Небо", только там сложностей куча и не быстро всё. Только один немаловажный момент во всём этом — пациент должен абсолютно доверять легиллименту. Если мастер накладывает защиту, то только под "Непреложный обет", потому и доверие абсолютное. А со мной такой трюк уже не провернуть, и это одна из самых охраняемых моих тайн на сегодняшний момент. Метаморфизм сыграл со мной такую шутку. Старые клятвы и договора на ауре остались, а новые не накладываются. Например, "Непреложный обет" с меня никак не взять, что я проверил на Блэке, торжественно поклявшись больше не пить в течении года, а Каролина Блэк не смогла закрепить ритуал, зато я с них стребовал такой же, только о неразглашении. Подозреваю, что всякие свадебные или подобные клятвы тоже не прокатят. Возможно, только с помощью каких-нибудь специализированных артефактов можно будет меня закабалить, но экспериментировать в такой области меня совсем не тянет. Позже даже "Кровавой клятвы" с меня не взять, так как я смогу состав крови поменять на кого угодно с подделкой ауры.

С моим метаморфизмом вообще проблем стало много, всё больше и больше прогрессирую в этой области и мне стало необходимо всё больше и больше контроля. Сейчас я на занятиях трансфигурации у МакГонагалл похожу как брат на замороженную Гринграсс. Может, она тоже… того? Что-то нужно придумать с каналами, и окклюменция здесь помогает очень здорово, но я не могу тратить по пять часов в день на медитации, и так не сплю в общепринятом понимании, а буквально вколачиваю себя в транс и параллельно проваливаюсь ещё глубже до "своей" платформы, где продолжаю поглощать знания, оставленные Ханешем. Только до половины дневников смог дотянуть и то теперь чувствую себя до отказа фаршированным яблоками гусем. Мои мысли были прерваны успокоившейся Гермионой:

— А что ты ещё можешь и умеешь? — утирая слёзы рукавом мантии, спросила она и посмотрела мне в глаза.

Я нашарил в нагрудном кармане рубашки свежий носовой платок и начал вытирать её заплаканное лицо.

— Прежде всего, Гермиона, я хочу тебя спросить. Что ты знаешь об окклюменции?

Она отобрала у меня платок и начала нервно теребить его в руках. Давно заметил, что когда она раздумывает, то ей необходимо какой-либо предмет неосознанно вертеть в руках, чаще всего это оказывается книга, но и писчие перья тоже подвергаются тотальному тактильному террору, от чего они всегда у неё выглядят растрёпанными и неряшливыми.

— Окклюменция — способность преграждать путь к своему сознанию волшебникам, искушённым в легиллименции, то есть в умении считывать образы в чужом разуме. — выдала она по памяти академически выверенное определение из учебника. За седьмой курс учебника по ЗОТИ определение, между прочим.

— Не только это. То, что ты сказала — лишь одна из многочисленных граней этого искусства, и легиллименция тоже напрямую из этого проистекает. Просто они решают разные задачи и потому называются по-разному. Не только защита разума, но и упорядочивание воспоминаний, контроль эмоций и чувств, контратака стороннему вмешательству в разум, сопротивляемость боли и заклятиям подчинения, много всего ещё. По сути, окклюменция — это способность волшебника контролировать и изменять свой разум по своему желанию и эту способность можно натренировать.

— Покажешь? — с безумными глазами фанатика от науки спросила она.

Гермиона начала с невероятной скоростью мельтешить вокруг меня, бомбардируя залпами многочисленных вопросов, большую часть из которых я не успевал даже осознать или внятно расслышать. Чёрт! Сам себя загнал в осаду и теперь чувствовал себя Хогвартсом, окружённым дементорами… одним симпатичным дементором.

***

Осаду дементоров сняли в тот же день